— Наши отношения с Захаровым нельзя назвать романтическими. Скорее — они дружеские. Ну, встретились, поговорили, потанцевали. Ну, поцеловал Захаров руку при встрече и на прощание. Мне нечего скрывать. Артур знает о нашей встрече в «Эксклюзиве», о том, что он едет с нами в клинику…
Некоторое время шли молча.
Олег думал о том, что не все так просто между Мариной и Захаровым, если тот после встречи ставит в холле рояль стоимостью более полумиллиона рублей… Впрочем, будь у него возможность, он сделал бы то же самое для своего милого друга Мариночки.
Подошли к автобусной остановке.
— Значит до субботы, дружок?
— До субботы, Олежек. Ты подъедешь к клинике сам? Или просить Захарова прислать за тобой машину?
— Не такая уж я важная птица, подъеду сам…
Марина поднялась на ступени подошедшего автобуса. И, пока не закрылись двери, они тепло улыбнулись друг другу и, в прощальном жесте помахали друг другу рукой…
Впервые о русском миллиардере Максиме Захарове юрист с мировым именем Лоуренс Эдвард Джойс услышал от своего бывшего клиента Ричарда Картера. (До сего момента он знал о Захарове только то, что он самый состоятельный человек на планете). Отзывы были только в превосходной степени — умен, широко эрудирован, интеллигентен. У еще одного его бывшего клиента — английского аристократа, лорда Джеймса Бьюкинена было полярно противоположное мнение о Захарове. Холодный, закрытый, надменный, высокомерный человек. Как пожаловался на Захарова Бьюкинен — тот достаточно бесцеремонно отказался прибыть на домашнюю вечеринку, устроенную в честь его дочери Патриции. При всем этом Джеймс очень положительно отзывался о Захарове, как о деловом партнере.
С Патрицией Бьюкинен был знаком и его сын Марк. Одно время Пат считалась девушкой Марка. До тех пор, пока Марк не встретил Сашу Грей, милую девушку с пепельной косой, дочь ассимилировавшихся русских эмигрантов.
И вот, сейчас, Лоуренс закончил телефонный разговор с еще одним бывшим клинтом Стивеном Левитом, в прошлом — успешным брокером, несправедливо обвиненным в отмывании денег. Он вытащил парня из тюрьмы, засадил тех, кто оболгал Стива. Но с брокерством Стив решил расстаться и начал работать у Захарова аудитором.
Стив предложил Лоуренсу представлять интересы Захарова в Техасе. Предложил очень хорошее вознаграждение. Стив, как и Ричи, тоже был в восторге от русского миллиардера, характеризовал его как порядочного, высоконравственного человека.
Ларри испытал раздражение. Ну, по определению, не может быть русский миллиардер высоконравственным. У одного из русских миллиардеров «подвиги «в Куршавеле. Второй меняет моделей, как перчатки. Третий «чудил», разгуливая по пляжу в костюме Адама. Скорей всего и у Захарова что — то подобное имеется, только тщательно скрываемое.
Он обещал Стиву немного подумать о его предложении. Но для себя уже принял решение — выставить Захарову ряд жестких условий. И, если тот примет их, согласиться на сотрудничество. В конце концов, для благотворительности нужны были деньги.
Людей состоятельных, нуждающихся в его помощи, он, Лоуренс Джойс, заставлял говорить на своем языке…
Ларри перезвонил Стиву и сказал, что он сможет встретиться с Захаровым в субботу, в первой половине дня. Если Захарова не устраивает назначенное время, то он, Джойс, не будет с ним сотрудничать.
Стив обещал передать мистеру Захарову условия Джойса…
Во вторник, вечером, после ужина, Тая ушла в спальню, чтобы еще раз проверить, все ли они с Арно приготовили к прибытию Сашеньки. А Арно сел за компьютер. Выйдя из спальни, Тая не стала к нему подходить, вдруг работает…
Потом была близость. Оба понимали, что если завтра и будет что — то, то оба будут зажаты присутствием матери Таи…
Утром, после завтрака, Арно сказал Тае:
— Таечка, позвони маме. Скажи, что мы приедем за ними во второй половине дня. Не забудь напомнить маме, чтобы взяла с собой свои и Сашенькины документы. И пусть даст ключи своей подруге Маше, чтобы та присматривала за квартирой.
— А что мы будем делать сейчас?
— Сейчас мы поедем в ЗАГС, чтобы подать документы на регистрацию брака… Если ты не против стать Ивановой.
— Не вижу повода для шуток.
— А я не шучу. Согласна?
— Куда ж я денусь, — усмехнулась Тая, не зная, то ли смеяться, то ли плакать. Быстро встала и вышла из кухни, прошла в ванную, справилась с подступившими слезами, умылась холодной водой.
Арно осторожно приоткрыл дверь:
— Что с тобой, Таечка? Ты беременна?
— Очень своевременное наблюдение при таком колличестве секса, — снова усмехнулась Тая, — успокойся, я не беременна. У меня спираль.
— Очень жаль. Может сходишь в больницу, уберешь?