Слезы иссякли. В душе была тяжелая пустота. Артур еще минут десять, а может и больше, не мог себя заставить выйти из машины. Хотелось повернуть ключ зажигания и поехать совсем к другому дому. Наконец он заставил себя покинуть машину, вошел в подъезд и, едва передвигая ноги, стал подниматься по ступеням.
Он вошел в квартиру. Всюду горел свет. В большой гостиной — студии, за фортепиано, сидела Ника.
Услышав шаги отца, Ника обернулась.
Артур, так и не сняв ветровки, прошел мимо дочери, на ходу, безжизненным тоном бросил:
— А, Ника, привет… С приездом… — прошел в спальню и упал лицом вниз.
Ника бросилась следом. Она никогда не видела отца таким.
— Папа, ты заболел?
— Да. Все лето у меня жутко болит голова…
— У врача был?
— Был… Говорит, что я здоров, только сильно переутомился.
Артур сел, достал из кармана ветровки мобильник, открыл фотоальбом, подал телефон Нике:
— На. Смотри.
Ника взяла мобильник, увидела на экране очаровательную молодую женщину с темными глазами. В женщине чувствовались загадка и тайна.
— Ты смотри дальше… Я много ее наснимал…
Ника посмотрела с десяток фотографий. Дошла до снимка с обнаженным торсом, дальше решила не смотреть.
Женщина понравилась ей сразу. С первого снимка.
— Понятно, почему ты нас забыл. Улугбек сказал, что у тебя появилась леди. И, мы с дедом Петечкой и бабулей Надечкой решили не мешать взрослому мальчику устраивать личную жизнь… Улугбек сказал, что вы живете вместе…
— Уже нет… Я ее обидел… Обозвал мутантом…
— Я тоже мутант. Но в ней — то что не так?
— Твоя мутация безобидна. Подумаешь, голубые волосы… А Солнышко влезает в чужие мозги, заставляет людей делать то, что нужно ей. Кроме того, мысленно управляет торсионным полем, капсулирует пространство…
— Так это же замечательно — управлять торсионным полем! Твоя Солнышко — маг!.. А что она такого натворила? Какое преступление совершила?.. Да сними ты эту ветровку. Упарился, наверное.
— Нет… Меня трясет… Ничего плохого Солнышко не сделала. Одни подвиги… Это я полный урод!!!
Артур снял ветровку и, честно, не щадя себя, стал рассказывать Нике о событиях прошедших суток…
Ника молча выслушала отца.
— Мне сказать нечего, папа… Мне жаль Марину. По себе знаю, какого быть белой вороной. Даже Улугбек все время просит меня покрасить волосы, а он ведь самый лучший из мужчин, встретившихся на моем пути…
— Ника, о чем ты говоришь? Тебе всего восемнадцать! У тебя вся жизнь впереди!
— А вдруг впереди уже ничего нет?!. Но речь не обо мне. Не знаю, любит ли тебя Марина, но однозначно, ты самый лучший мужчина в ее жизни, иначе она бы не спала с тобой в одной постели… ну, и так далее…
Артур был потрясен:
— Ты, что?.. Уже?..
— Речь не обо мне, папа… ты реши, что для тебя важнее — Марина, или твои фобии…