Захаров обернулся к Санникову:
— Идем. Возьмете документы. Положите их в банковскую ячейку.
Александр кивнул.
Судорожно держась за руки, Максим и Марина шагнули к выходу.
Охрана тут же взяла их в кольцо.
— По машинам! — в голосе Захарова звучал металл.
Денис и Данила бросили вопросительный взгляд на Арно.
— По машинам! Я сказал! — свирипея, повторил Макс…
Парни бегом спустились со ступеней, разместились по машинам. Остались только Арно и Санников.
Они и вышли вместе с Максимом и Мариной на улицу — Арно впереди, Санников сзади, за ним — Андрей Степанович, успевший надеть куртку.
У ступеней Максим и Марина снова обнялись, несколько раз поцеловались. Затем Захаров с сожалением заставил себя расцепить объятия, подошел к машине, открыл заднюю дверцу, достал плоский портфель, подал его подошедшему Санникову.
Александр сразу же отступил, встал рядом с Мариной. По другую ее руку встал Андрей Степанович.
Макс, не отрывая взгляда от Принцессы, собрался сесть в машину.
И вдруг с балкона ближайшего дома, на всю улицу, зазвучала переоранжированная, перемонтированная, и с измененным текстом, знаменитая песня. Но пела не Примадонна, а неизвестная певица:
Максим и Марина, не отрывая взглядов друг от друга, слушали песню, пропуская через свою душу каждое слово. Они жили друг другом, дышали друг другом. В их взглядах отражалась вселенная их чувств…
Макс слушал песню и с каждым словом второго куплета в его душе поднимался протест. Он жил и дышал Принцессой, но он не хотел пройти краешком ее судьбы. Он хотел быть ее судьбой. Он хотел, чтобы он и Принцесса были судьбой друг друга…
И вдруг Макс с ужасом вспомнил, что Принцесса стоит в босоножках на сорокаградусном морозе, хотя ему самому совсем не было холодно.
— Арно, обувь!
Арно очень быстро достал из багажника пакет.
Санников взял обувь, шагнул от машины к Марине.
Макс бросил на Принцессу прощальный взгляд, ловко поместил свое тело в «Гелендваген».
Кортеж тут же тронулся с места.
Санников одной рукой взял Марину под локоть, в другой руке он держал документы и обувь.
— Идем, Леди. Вы простудитесь.
Александр обратил внимание на то, что почувствовал холод только сейчас.
Все трое быстро вошли в зал.
Андрей Степанович торопливо предложил Марине стул.
— Садитесь, Леди. Надо отогреть ваши ножки…
Он сдернул скатерть со стола, на котором лежали цветы. Они упали на пол.
Метродотель снял с ног Марины босоножки, обернул ноги скатертью, поднял на нее взгляд. Из его глаз, без рыданий, катились слезы.