— А кто этот мальчик? Его сын?
— Нет. Максим одинок. Этот мальчик был болен раком. Он оплатил ему операцию. В настоящий момент Кир живет в его поместье во Франции и проходит реабилитационное лечение. До встречи с Артуром Марина и Олег хотели вступить в фиктивный брак, чтобы усыновить Кира, ведь из родных у мальчика только больная бабушка…
Владимир Михайлович и Дина смотрели на волевое лицо Захарова, на его устремленный вдаль взгляд и предположить не могли, что этот человек свяжет судьбы многих людей, в том числе, еще не родившихся, в единый, неразрывно крепкий узел…
После звонка Лоуренса Джойса Эдриан с нетерпением ждал встречи с самым влиятельным человеком на планете (после российского президента, конечно).
Он вылетел в Нью — Йорк в среду, постарался хорошо выспаться перед встречей, но все равно испытывал некоторое возбуждение и тревогу, ведь лорд Бьюкинен охарактеризовал Захарова как человека крайне высокомерного и заносчивого.
За полчаса до назначенного времени Эдриан вошел в аудиторский центр мистера Захарова…
Макс не стал отступать от установленного им самим правила — проследил через подключенную к ноутбуку камеру видеонаблюдения, как вошел в офис Эдриан Скотт. Ему было примерно столько же лет, что и Максу. Типичный американец, хотя, судя по виду, не дурак. Даже через экран ноутбука чувствовались его эмоции — сочетание некоторой напряженности и любопытства.
Макс усмехнулся, когда увидел, что у рамки металлоискателя Скотт покорно отдал Арно телефон и часы…
Двухметровый, крепкий, с суровым лицом охранник, отобравший у Эдриана телефон и часы, открыл перед ним дверь кабинета. Окончательно оробев, Эдриан шагнул через порог.
Из — за стола поднялся очень высокий мужчина. Волевое лицо, внимательный, пронизывающий взгляд умных глаз, в которых таилась запрятанная печаль. Белая рубашка, черные брюки на великолепной, спортивной фигуре.
Мужчина протянул руку.
Скотт, робея, пожал ее.
Рука была сильной, сухой, горячей.
Мужчина сказал на великолепном английском:
— Прошу вас, садитесь, мистер Скотт…
Оба сели.
— Назовите сумму гонорара.
— Я беру деньги по результату. Мистер Джойс проинформировал меня о ваших затруднениях. Считаю, для меня не будет большой проблемой помочь вам. Будьте любезны назвать авторов, денежный эквивалент их произведений и, после информации, помещенной в моих медиасредствах, вас завалят предложениями…
— Автор один. Его имя должно быть инкогнито. Я дал слово этому человеку. Денежного эквивалента тоже не знаю — эксперты еще не видели этих работ. Направление — мистический сюрреализм. Автор предоставил мне двадцать своих рисунков. Меня они потрясли. По уровню воздействия на подсознание эти работы наиболее близки к офортам Франсиско Гойя. Рисунки находятся в России, поэтому я не могу их вам показать. А от электронной версии я к сожалению отказался. Но у меня есть небольшой рисуночек, сделанный автором лично для меня… Оригинал в моей записной книжке. Вот отсканированная копия…
Макс подал Скотту листок бумаги.
Эдриан впился глазами в рисунок.
— Думаю, что держу в руках несколько миллионов долларов… и… стопроцентно — автор этого рисунка — женщина… Скорей всего, это ваша подруга…
Лицо Макса стало холодным, отстраненным, он усмехнулся:
— Имя и пол автора должны остаться инкогнито. Это обсуждению не подлежит!..
— Я принимаю ваши условия, мистер Захаров и построю на них рекламную интригу. И я не возьму с вас ни цента.
— Почему?
— Узнав о том, что я пиарю самого загадочного человека на планете, рекламодатели выстроятся ко мне в очередь. Я заработаю на вас опосредованно… Кстати, вы в курсе, что вам приписывается то, что вы возглавляете орден Тамплиеров?!.
Макс усмехнулся:
— К вашему сожалению, я не тамплиер, а всего лишь меценат, понимающий, что автор, которого я спонсирую, получит доход лишь в том случае, если его произведения начнут расходиться по частным коллекциям.
— Вы правы, мистер Захаров. Ценность изобразительного искусства понимают немногие. Это удел избранных… Я постараюсь сделать все от меня зависящее и очень надеюсь, что вы пригласите меня на презентацию экспозиции…