— Я тоже была рада вас видеть… Всего доброго, Елена Александровна. До свидания.
Воронова попрощалась с Мариной взмахом руки.
Марина села в машину. Воронов захлопнул дверцу. Василий уже был за рулем, он сразу тронул авто с места.
Артур так и не мог заставить себя работать за компьютером. Бесцельно побродив по квартире, он сел за пианино. Грустные мысли и тяжесть в душе рождали печальную, полную душевной боли мелодию.
И вдруг Артура поразила внезапно пришедшая мысль: Марина — художник. Она переносит на бумагу то, что ее зацепило в том или ином человеке, или какое — то событие заставляет взять в руки кисть и карандаш. Почему он вдруг решил, что ее дружба с олигархом обязательно должна перейти в романтические отношения?!. Марина не с Колей, не с Захаровым, а с ним, Артуром. Она с ним даже после того, как он проявил душевную слабость, у них нет детей, и, он мало уделяет ей внимания из — за работы…
Резкая смена настроения отразилась в мелодии. Она стала торжествующей, жизнеутверждающей. Артур так увлекся созданием новой композиции, что не заметил, как вернулась Марина. Он вздрогнул от неожиданности, когда она коснулась его плеча.
— Арт, ты молодец! Мне очень нравится.
— Да? Я рад… Солнышко, меня мучает один вопрос. Ты сказала, что бабушка Кира хотела, чтобы ты и Олег усыновили ее внука. Почему?
— У ней ишемическая болезнь сердца. Поэтому она просила меня и Олега оформить фиктивный брак, чтобы мы имели право усыновить Кира. У ней нет таких родственников, которым можно было бы доверить единственного внука… Но сейчас для Кира и его бабушки все складывается самым лучшим образом. Захаров и Галину Вячеславовну хочет отправить на лечение.
— Откуда ты знаешь. Солнышко?
Марина решила не говорить правды:
— Мне сказал Кир.
Артур закрыл инструмент, поднялся, обнял и поцеловал Марину:
— Ты голодна, Солнышко?
— Да, Арт.
— Давай пообедаем, а потом я хочу понежиться в ванне, раз мы сегодня не едем на работу.
— Я бы тоже от этого не отказалась.
— Жаль, что придется заняться этим по очереди, — Артур крепко обнял Марину. — я так сильно скучал, пока тебя не было…
Поздно вечером Семен позвонил Захарову. В это время в Нью — Йорке было утро дня, который заканчивался в России. Не смотря на воскресный день Макс и Джойс продолжили совместную работу.
Когда прозвучал сигнал мобильника Захарова, Джойс привстал, чтобы выйти.
— Сидите, Ларри, — Макс дополнил слова жестом руки и только потом ответил на вызов.
— Да, Семен. Слушаю вас.
— Я отправил Кира и Никонова Люкс — классом. Проводить Кира приехали леди Марина, Волошин и доктор Воронова с мужем.
— Очень хорошо. У вас что — то еще?
— Да. Перед тем, как идти на регистрацию, Кир дал мне папку и просил передать ее вам.
— Вы заглядывали в эту папку?
— Да. Кир разрешил. Там около трех десятков рисунков, выполненных достаточно профессионально.
— Предполагаю, что это рисунки Марины Владимировны, сделанные ею для больных детей. Уберите эту папку в сейф и немедленно передайте ее мне, как только я буду в Санкт — Петербурге.
— Папка уже в сейфе.
— Отлично. У вас все?