Неожиданно Марина почувствовала сильный поток внимания к своей персоне. Напряжение ожидания встречи с ней шло не только от Максима, но и от незнакомого человека, скорей всего — мужчины…
Марк тоже почувствовал ментальный иформационный пакет Захарова и… отца…
Через некоторое время в бокс вошли Максим, Коля и Лоуренс Джойс.
Артур, Марк и Марина поднялись со своих мест.
Никто не торопился с приветствиями.
Марина мгновенно почувствовала взаимное притяжение, возникшее между ней и высоким мужчиной лет шестидесяти с умным, печальным взглядом, с жестким, волевым лицом, в котором угадывались черты Марка Джойса.
Мужчина, не отрывая напряженного взгляда от лица и фигуры Марины, шагнул к ней, взял ее руки, нежно сжал их.
— Боже мой, доченька, как же ты похожа на свою мать — мою незабвенную Верочку…
Марк с изумлением смотрел на отца.
На лице Артура, кроме изумления, лежала печать полного непонимания происходящего.
Взгляды Максима и Коли светились душевной теплотой.
Ларри осторожно привлек к себе Марину. Чуткое сердце отца почувствовало ее душевное состояние.
— Я понимаю тебя, доченька… Макс рассказал мне о том, сколько любви, внимания, заботы и душевной теплоты ты получала от Володички… Макс сказал, что ты его тоже очень любишь…
— Да… отец…
Ларри, как слепой, трогал лицо, волосы, плечи, руки Марины.
— Верочка как будто чувствовала, что ты жива — ей очень хотелось встретиться с Володичкой… Но не успела… Ее сердце остановилось так внезапно, словно сам Господь Бог выключил его…
Макс бросил на Марка выразительный взгляд.
И Марк понял догадку Захарова…
— Макс, где нам уединиться? Я хочу рассказать Мариночке о ее матери… Да и Марк не все знает о наших отношениях…
— Пройдем в мой кабинет…
Ларри не отпускал руку Марины.
Марк открыл перед ними дверь, тепло улыбнувшись вновь обретенной сестре…
Артур медлил.
Макс тронул его плечо:
— Идем, Артур Петрович…
Впереди шел Марк, за ним Ларри, держа Марину за руку.
Максим и Артур чуть отстали от них.
Процессию замыкал Коля…
— Артур Петрович, как я понял по вашей реакции, вы не в курсе того, как выяснилось, что Леди Марина не родная, а приемная дочь Владимира Михайловича…
— Ваша догадка верна, Максим Алексеевич… Солнышко рассказала мне только о ваших отношениях…