Оставив Захарова и его охрану в отведенных покоях, он сразу же направился к матери и отцу.
После обязательных приветствий и объятий, обоюдных вопросов о здоровье, Эвелин потребовала прояснить ситуацию с кортежем.
— Ларри, будь добр, объясни для чего была нужна такая помпезность? Не знала, что у тебя в друзьях имеются бонвиваны…
— Мама, ты ведь читаешь «Форбс «и знаешь, кто первый в мире по доходам. Он и есть мой друг. Плюс восемь человек его охраны…
Глаза Эвелин зажглись азартом:
— Значит я могу объявить свету, что у меня гостит сам Максим Захаров?!.
Ларри добродушно усмехнулся, переглянулся с отцом.
— Можешь. Но только по его отбытию… Мама, тут вот какое дело — Макс очень высокого роста, выше Ростислава. Распорядись, чтобы чем — нибудь нарастили изножие кровати, а так же нужно позаботиться об его эскорте…
Эвелин вызвала дворецкого и тут же дала ему необходимые распоряжения, а так же попросила сына передать мистеру Захарову приглашение на ужин.
Ларри передал приглашение матери, проследил, как устроили охрану, по просьбе Арно велел поставить кровать в смежной со спальней Макса комнате, затем провел Арно по дому, хотя еще в Далласе дал ему схему помещений отчего дома…
В назначенное для приема время Ларри пришел за Максом…
Эвелин решила принимать высокопоставленного гостя в зале приемов, а потом уже пригласить его в большую столовую.
Несмотря на свой очень почтенный возраст за восемьдесят, Эвелин все еще оставалась женщиной, истинной Леди, сохранившей стройность и величественную осанку. Одевалась она дорого, но не броско, не обвешивала себя драгоценностями, предпочитая дополнять наряд или кольцом, или брошью, или колье.
И в этот вечер Эвелин не изменила себе — строгий бледно — лиловый костюм дополнила старинной брошью…
В приемном зале у Эвелин имелись два высоких кресла — для себя и Эдди — что — то вроде королевского трона. Напротив них она распорядилась поставить высокий стул, на котором когда — то сидел Ростислав.
Вместе с мужем Эвелин вышла в зал, присела на свое кресло.
Но старой баронессе Эвелин фон Эстлингер не сиделось на месте. Она поднялась с кресла, в нетерпении стала прохаживаться по залу.
Эдди невозмутимо сидел на своем месте, просматривая свежий номер «Вашингтон пост»…
Наконец, в сопровождении Ларри и двухметрового охранника с жестким, мужественным лицом в зал вошел очень высокий мужчина лет сорока в угольно — черном костюме от Валентино и ослепительно белой рубашке. На нем не было никаких украшений за исключением дорогих, но не золотых швейцарских часов (Макс убрал кольцо в карман). Великолепно сложенную, спортивную фигуру не портил очень высокий рост. Эстетичные движения выдавали в нем аристократа не в одном поколении. Глубокий, внимательный взгляд умных глаз говорил о высоком интеллекте.
Высокорослый гость и Ларри остановились в нескольких шагах от баронессы.
— Рада приветствовать вас в своем доме, мистер Захаров…
Эвелин протянула затянутую в кружевную перчатку руку для поцелуя.
Но Макс не стал целовать руку баронессы, просто пожал ее, вкладывая в жест уважение и доброжелательность.
— Крайне признателен вам, Леди за то, что вы согласились приютить нас у себя.
Чистый литературный английский русского миллиардера приятно удивил Эвелин.
Затем Макс протянул руку Эдварду Джойсу.
Старый юрист ответил неожиданно крепким рукопожатием.
Баронесса смерила гостя взглядом, наметила тень тонкой улыбки:
— И хотя человек измеряется не с ног до головы, а от головы до неба, позвольте узнать, мистер Захаров, откуда у вас такой высокий рост? У меня такое чувство, что вы родственник Ростислава Князева. Он был очень высоким мужчиной…
— Увы, к сожалению, я вырос сам по себе и не знаю своих корней, но моя подруга имеет некоторое отношение к древнему аристократическому роду Владимировых — Сокольских…