Роман молча прошел в свою комнату. Мать нерешительно шагнула вслед.
- Ромасик, что с тобой творится в последнее время? С матерью-то ты можешь поделиться?
- Ма, я уезжаю к бабушке. Собери мне рюкзак в дорогу и что-нибудь поесть. Если кто будет мной интересоваться, скажешь - не знаю. Уехал, а куда - неизвестно. Ясно?
Клавдия Семеновна всхлипнула и вышла. Она поняла: произошло что-то непоправимо страшное, о чем лучше не расспрашивать, что рано или поздно узнается, и лучше позже, чем раньше… Привычные хлопоты заглушали непрошеные мысли, и она стала лихорадочно собирать сына в дорогу, подсознательно чувствуя, что не скоро теперь его увидит.
Роман достал из ящика стола пятьсот рублей, скоп-
ленные на четырехдорожечный «Грюндиг», сунул во внутренний карман. «Может, зря я сболтнул матери, куда еду?.. Нет, ничего, ей можно. Что с ней будет, когда узнает? А ничего не будет - переживет… Ладно, попрощаюсь с Ларой - и ходу, только они меня и видели. Пора бы ей уже вернуться…»
Роман подошел к стене, постучал условленным стуком. Никакого ответа. Постучал еще раз - тот же результат. За стеной голосами модных менестрелей завывала стереорадиола. «Может, не слышит?» Он натянул куртку и выскочил из квартиры. Вбежав в соседний, подъезд, поднялся на второй этаж, позвонил раз, другой… Наконец дверь распахнулась. «Мамзелина» - так фамильярно называла Лаура свою мать - предстала перед Романом в состоянии подпития. Из комнаты доносились хмельные голоса, кто-то порывался затянуть песню.
- А, жених! - Женщина растянула в зубастой улыбке кроваво-красные губы. - Проходи, раз пришел, - нальем и тебе.
- Я к Ларе. Она дома?
- Пошла Джимми выгулять, скоро вернется: проходи - подождешь….
- Я лучше на улице.
Мамзелина прищурила глаза, еще заметней стали густые зеленые тени на морщинистых веках.
- Что, не подходит тебе наша компашка? А ты, мальчик, очень-то не заносись.- не хуже тебя. Я ведь все про твои делишечки знаю, все… Но молчу покудова. - Она качнулась вперед, обдав Романа перегаром, жарко зашептала в ухо: - А Ларку я за тебя не отдам - не мечтай. Что ж она, столько лет будет тебя дожидаться? Да тут никакая любовь не выдюжит. А уж такая, как ваша… Что вас связывает, кроме постели, что? А для такого дела можно найти парня и повидней…
Роман выскочил из квартиры, сбежал по лестнице вниз. Его душили жгучие слезы обиды. «Вон, значит, как!.. А на что, собственно,-ты рассчитывал? Конечно, Ларка не станет ждать десять лет… Один необдуманный шаг, и все кувырком. Потерял девушку, загубил жизнь и себе, и этому таксисту… А-а, - успокоил он сам себя, - все мы крепки задним умом. Сделано - не вернешь! Теперь о другом думать надо…»
Роман подошел к стоящему у подъезда мотоциклу, бережно провел рукой по седлу. Этот друг надежный -
не подведет. Значит, первым делом надо выехать на Минское шоссе…
Послышался знакомый стук Лауриных каблучков. Роман бросился навстречу.
- Лара! Я тебя так ждал! Я хотел…
- Опять шпионил за мной? - резко оборвала его Лаура. - Ну и как, понравился тебе мой новый кадр?
- А ты хоть знаешь, кто это? Что он у тебя выпытывал? Про меня спрашивал?
- Про тебя?.. - Лаура нервно закусила верхнюю губку. - Нет… про тебя нет… Слушай, Ромка, неужели?..
- Дошло наконец-то! Это инспектор угрозыска Агеев! Раз уж он на тебя вышел, теперь не отцепится… И пусть, пусть, я уезжаю!
- Брось дурить! Куда?
- Сперва к бабке, а там видно будет. Я хотел проститься, Лара… Мы, может быть, никогда больше не увидимся…
Лаура вынула из сумочки сигарету, чиркнула спичкой. При ее свете увидела дрожащие губы парня.
- Струсил? В штанишки наложил? А ведь твое бегство - главная улика. Кто ни в чем не виноват - тому скрываться незачем.
- Нет, я еду… это решено. Махну на Дальний Восток, там не достанут… Приедешь ко мне?..
Лаура выпустила изо рта плотное облачко дыма.
- Я ухожу, мне холодно…
- Проводи меня, я еду сейчас…