- Ну, это не совсем так. По обнаруженным на пожарище двумя выключателям установлено, что перед началом пожара в Межсаргах горел свет, - спокойно продолжал Розниек. - Вот заключение экспертизы. - Следователь раскрыл папку и положил перед почтальоном несколько листков с машинописным текстом и подклеенными фотоснимками деталей выключателей. На лице почтальона отразилось удивление.
- Тогда, выходит, ночью кто-то наведался в Межсарги?
- Выходит, так. Может, вы подскажете, кто бы это мог быть?
- А мне-то откуда знать?
- Вам в ту ночь довелось быть совсем близко от Межсаргов.
- Я никого не видел.
- А сами что вы там делали ночью? Ведь вы проживаете совсем в другом месте.
- В Лаурпетеры ходил, - признался почтальон, - самогон пили.
- В Лаурпетерах были, это верно, и самогон тоже пили, только уехали вы задолго до пожара. Тушить пожар Лаурпетерис с Дайнисом побежали уже без вас. Где в это время были вы? Что интересного видели?
Старый почтальон потирал лоб, силясь вспомнить, как все происходило.
- Верно, Дайнис не соврал, - сказал он. - Оттуда я действительно ушел задолго до пожара, но поскольку был под градусом, побоялся ехать на мопеде. Вот и залез на сеновал проспаться. Но гроза не давала уснуть. Когда слез, Лаурпетериса и Дайниса уже не было. Я еще подумал - куда они подевались. Гляжу - зарево. Тут я и поехал.
- Когда мы нагнали вас в лесу, вы утверждали, что в Межсарги ударила молния. Когда вы успели это узнать?
- Люди болтали. Да и гроза была страшенная. Молния могла запросто ударить в антенну на крыше. А если грозопереключатель не был замкнут, то куда молнии было деваться? Откуда еще было взяться огню? Пожарники тоже такого мнения.
- И все-таки кто-то в Межсаргах побывал. Это мы с вами только что установили. Это он включил свет, что-то искал, но, видимо, не нашел и потому поджег дом. Техническая экспертиза также убедительно подтверждает факт умышленного поджога. У вас, случайно, нет никаких подозрений, кто это мог бы сделать?
- Понятия не имею, - пожал плечами почтальон.
- У меня еще есть кое-какие неясности, - немного помолчав, продолжал Розниек. - В своих показаниях вы утверждали, что дверь в Межсаргах, когда вы туда явились и обнаружили Каролину Упениеце мертвой, была раскрыта.
- Да, так это и было, - утвердительно закивал головой почтальон.
- Но Леясстраут утверждает, что когда он ночью уходил, то захлопнул дверь за собой. Инспектор Каркл и врач тоже подтверждают, что нашли дверь запертой.
- Леясстраут? Это еще кто такой?
- Вы незнакомы с ним? Впрочем, сейчас это неважно. Так как же все-таки с дверью? Она была открыта или закрыта?
Почтальон с ответом не спешил.
- Память у меня неважная, - наконец сказал он. - Может, что-нибудь и перепутал. Теперь начинаю припоминать. Вроде дверь действительно была закрыта. Да, да, но зато окно… окно было раскрыто. Вспомнил, я через окно и влез. Потому и пуговица, которую подобрали там, могла оказаться моей.
- Куда вы так торопитесь? - усмехнулся Розниек. - До пуговицы мы еще дойдем. А сейчас у меня такой вопрос: во время осмотра места происшествия вы утверждали, что Упениеце никаких писем не получали. Помните?
- Еще бы не помнить, я им писем не носил. Розниек провел жирную черту на листе бумаги, лежавшем перед ним.
- А куда же девались три письма, посланные Катрине Упениеце из Риги?!
Почтальон долго морщил лоб.
- Откуда мне знать? Что мне на почте дают, то я и разношу. А если они где-то пропали, то я за это не отвечаю. Мне чужие письма ни к чему. А может, бедной Катрине никто их и не посылал. - Почтальон, похоже, был встревожен всерьез.
Розниек достал из ящика стола продолговатую толстую тетрадь в коричневой обложке.
- Узнаете эту книгу? Это ваш журнал регистрации заказных отправлений. Он взят из архива почты. Вот здесь, - он раскрыл журнал на странице, заложенной полоской бумаги, - зарегистрировано адресованное Катрине Упениеце заказное письмо, и тут ее расписка в получении - поддельная. Кто это сделал?
Почтальон выпрямился точно от удара хлыстом.