Итак, Лисандра, все еще в виде тумана, медленно плыла вдоль улицы. Конечно, она могла бы лететь и быстрее, но из осторожности не собиралась это делать.
Те, кто сейчас бегал по городу, штурмовал дома женатых мужчин, и развлекался в меру собственной фантазии, на это, наверняка, не обратили бы ни малейшего внимания. С этой стороны ей ничего не грозило.
Соперник. Его мог насторожить этот странный туман, передвигавшийся со слишком уж большой скоростью. Соперник запросто мог заподозрить что туман, в который превратилась она, не такой уж и обыкновенный. А заподозрив...
Лисандра была уверена, что заподозрив неладное, соперник может пуститься наутек. Как он это делает, она видела прошлой ночью. Быстро, эффективно, убедительно. И самое главное – без следа.
Она достигла следующего перекрестка. Расположенный неподалеку от него дом штурмовали. Надо сказать, очень энергично. Несколько парней в рабочей одежде брали из расположенного неподалеку от дома сугроба снег, лепили из него снежки и кидали их в выходившие на улицу окна. Половина из них были уже разбиты.
Из распахнутых окон в них летели тарелки, кружки, дырявые башмаки, веники, заранее запасенные гнилые яблоки и помидоры. Все эти предметы, издавая азартные крики, швыряла полная, средних лет женщина, в кухонном фартуке – явно хозяйка дома. Две престарелые служанки, в старомодных чепцах, поспешно подносили ей снаряды.
– Вот так-то! – закричала хозяйка дома, когда об голову одного из парней разбился пущенный ее рукой цветочный горшок. – Вот так-то! Будете знать, как покушаться... Я вам устрою, сопляки вы этакие.
Тот, о голову которого разбился горшок, стал медленно оседать на мостовую. К нему подскочили товарищи. Один из них, внимательно осмотрев голову травмированного, сообщил:
– Пустяки! Жить будет. Самое большое, что ему грозит – здоровенная шишка.
После этого, он зачерпнул в сугробе горсть снега и положил ее на голову пострадавшего. Тот пришел в себя и выругался последними словами.
– Отомстим! Месть, месть и ужас! – закричали остальные парни.
Через несколько мгновений воздух наполнился целой лавиной снежков. Послышался звон стекла. Это вылетели стекла в остававшихся до этой минуты целыми оконных рамах. Одна из старых служанок получила снежком в затылок. Благодаря чепцу, снег ей за шиворот не попал, но все же, старуха, истошно завывая, кинулась в глубь дома.
Хозяйка же была, казалось, неуязвима. Раскрасневшись, она умудрялась успевать швырять в парней все что подворачивалось под руку, и одновременно уклоняться от летевших в нее снарядов.
Сражение было в самом разгаре. Ясное дело, в пылу перестрелки, хозяйка и думать забыла о муже, который, лежал прикованный к кровати, в дальнем конце комнаты. Тем более, что его закрывала большая ширма, очевидно, поставленная для того, чтобы в хозяина дома случайно не попал какой-нибудь снежок.
Итак, хозяйка напрочь забыла о своем благоверном. Собственно, этого и добивались обстреливавшие ее снежками парни.
Лисандра хорошо видела, как открылась ведущая в комнату дверь и в нее крадучись проскользнули две девушки – жрицы преступной любви, очевидно, проникшие в дом через черный ход. Оставшись незамеченными, они прокрались за ширму. Через короткое время из-за нее послышался шорох одежды.
Нимало не подозревая о том, что семейная твердыня уже пала, верная жена продолжала без устали швырять в парней самые разные предметы домашнего обихода. Когда доносившийся из-за ширмы шорох одежды стих, и вместо него послышались сладострастные вздохи, она принялась за книги, предусмотрительно сваленные стопкой у одного из окон. Конечно, они все были толстые и в твердых переплетах.
Первая же брошенная ей книга угодила одному из парней в лоб. Эффект был почти такой же, как от попадания цветочным горшком.
Лисандра могла еще долго наблюдать за разыгравшимся сражением, но вовремя вспомнив о сопернике, полетела дальше. Не будь его, она вполне могла остаться, чтобы увидеть каким станет лицо хранительницы домашнего очага, когда она обнаружит, что все ее усилия пошли прахом.
Она летела. Мимо куда-то спешивших парней и девчонок. Мимо мужчины, с обрывком веревки на ноге, которого преследовало пять жриц ночи преступной любви. То и дело испуганно оглядываясь, он кричал:
– Вас слишком много! Мне нужна одна, только одна.
– А мы хотим тебя все! – кричали жрицы. – И никуда ты от нас не денешься.
– Денусь!
Будь у Лисандры в данный момент голова, она бы ей покачала.
Ей попалась парочка дэвов. Лениво помахивая дубинками, они шли вдоль по улице.
Один из них сказал:
– Все-таки, эти люди странные. Зачем им все этим обычаи? Ничего кроме неприятностей они от них не имеют.
Второй промолвил:
– Видимо, таково свойство всех разумных существ. Конечно, мы – дэвы, не устраиваем себе таких ночей преступной любви, но и у нас рыльце в пушку... Кто как не ты, на прошлой неделе налакался сока чертовой травы и устроил в казарме частичную материализацию всеобщего друга? Помнишь?
– Ну, еще бы.