Микаэла и Фил сидели в гостиной. Они обернулись на звук его шагов, но не произнесли ни слова.
— Есть квартира! — победно заявил Мелтон. — Можем собирать вещи. Ну что, довольны?
— Еще бы, — отозвалась Микаэла. — Можем выехать прямо завтра утром?
— Конечно. И Джек получит свой дом обратно.
Вспыхнул свет.
Мелтон бросил быстрый взгляд на лампу.
— Все то же, да? Ладно, нас это больше не касается. Хотите что-нибудь выпить? Как насчет коктейля, Микки? Сегодня я даже положу в него лед.
— Нет, спасибо.
— Хм-м-м… Фил?
— Нет. Не хочу.
— Как хотите. А я выпью.
Мелтон прошел в кухню, но, поколебавшись, отказался от льда и вернулся в гостиную со стаканом неразбавленного виски в руке.
— Где мы сегодня обедаем?
— Да что же это! — расстроенно воскликнула Микаэла. — Я снова забыла о еде.
— Думаю, нам лучше переехать завтра, — решил Мелтон. — Если не сегодня вечером. — Он сел. — Есть пока рановато, но мы можем скоротать время за стаканом-другим.
Мелтон посмотрел на часы. Они показывали 4.20.
Он посмотрел снова.
10.40.
Ничего не изменилось. Только небо за окном потемнело. И все. Микаэла и Фил сидели в тех же позах, и стакан с виски в руке Мелтона оставался нетронутым.
На секунду мелькнула нелепая мысль об амнезии. Но уже в следующий миг Мелтон пришел к выводу, что все гораздо проще: он задумался и позволил мыслям течь как им вздумается (он даже помнил, в какой момент это произошло) — вот время каким-то образом и пролетело до…
10.40.
И вновь, но теперь уже не столь внезапно его охватило ощущение полной дезориентации. Оно прошло и кануло в небытие.
Микаэла и Фил продолжали неподвижно сидеть.
Мелтон опять бросил взгляд на часы. И тут же почувствовал, как его разум поглощает свинцовая, давящая пустота. «Это похоже на зимнюю спячку, — подумалось ему, — серую, бесформенную, лишенную…»
8.12.
Небо стало голубым. Голубой же была и речка. Утренний свет сверкал на зеленых узорах листвы.
— Микки, — позвал Мелтон.
3.35.
Но Мелтон знал, что меняется отнюдь не время. Все дело было в доме.
Ночь.