Появились слова «перечень резидентов» и ниже – следующая информация:
Эйдриен нахмурилась:
– Кто такой Гектор Барбера?
Дюран долго смотрел на экран, затем поднес к губам руку и прошептал:
– Мы в номере 6-Д.
Глаза девушки вылезли из орбит, а Дюран схватил трубку и, отмахнувшись от немого возражения компаньонки, набрал выданный службой справки номер. Вскоре за соседней дверью послышался звонок – долгие, повторяющиеся гудки. На шестом Джеффри положил трубку.
– Никого нет дома, – проговорил он.
Эйдриен кивнула, ощутив явное облегчение.
– Замки вскрывать умеешь? – поинтересовался Джеффри.
Она состроила гримасу.
– Ладно, и так справимся, – сказал Дюран. – Жди здесь.
– Ты куда?
– В тренажерный зал.
– Куда? – Эйдриен хотела поинтересоваться, в своем ли он уме, но потом до нее дошло, что ответ на этот вопрос она уже знает – конечно, нет. И в этом корень ее проблем. – Зачем?
Но Дюран уже ушел, и на короткое время Эйдриен осталась одна в пустой квартире. Гудел холодильник, облака плыли по небу, заслоняя скудное осеннее солнце, отчего в комнате временами становилось совсем мрачно. К тому же в квартире ощущался еще какой-то звук, исходивший непонятно откуда. Едва уловимый, низкий гул. «Наверное, фон, – решила Эйдриен, – или что-то в этом роде».
Скоро вернулся Джеффри. В правой руке он сжимал двадцатифунтовую гантель.
– Будь рядом.
– Но…
Дюран выглянул в коридор, убедился, что тот пуст, и направился к квартире 6-Е. Остановившись в паре шагов от двери, он занес гантель над головой, замер в позе метателя дисков и обрушил двадцать фунтов хромированной стали на замок. Косяк разлетелся в щепки, дверь распахнулась, повиснув на петлях. Дюран шагнул в помещение – и дыхание перехватило от представившейся взгляду картины. Стену, разделявшую две квартиры, его и Барберы, покрывала серая проволочная сетка. Напротив стоял длинный стол, сплошь уставленный электроникой: осциллографами, усилителями, приемниками. Среди прочего громоздился массивный ящик, напоминающий рентгеновский аппарат в зубоврачебном кабинете. Прибор был направлен на стену, он разогрелся от работы, и на передней панели ярко светился зеленый огонек.
Квартира казалась нежилой: деревянный пол без покрытия, пустые стены, из мебели только матово-черное пластмассовое кресло и настольная лампа на кронштейне, с галогенной лампочкой. Телефон, и все.
Впрочем, здесь оказались еще два объекта, приковавшие к себе взгляд Эйдриен. В дальнем углу комнаты стояли два больших пароходных кофра с навесными замками. Заметив, что девушка дрожит, Дюран пристально посмотрел на нее, и она обернулась:
– Здесь как в холодильнике.
– Да, кондиционер включен на полную, – заметил Джеффри и подошел к Эйдриен, сжимая в руке гантель.
Мгновение они стояли рядом и рассматривали большие квадратные чемоданы.
– Пошли отсюда, – попросила девушка и потянула спутника за рукав, но тот не двинулся с места. Не говоря ни слова. Дюран отступил назад и швырнул тяжелую стальную гантель в чемодан. Описав в воздухе дугу, та ударила по замку одного из кофров. Психиатр подошел, откинул крышку, и колени Эйдриен подогнулись. Рефлекторно она оперлась ладонью о стену, чтобы не упасть, и отвернулась. В комнате повисло молчание. Наконец Эйдриен спросила:
– Там… Эдди?
Дюран ответил не сразу.
– Не знаю, – сказал он. – Но здесь точно чье-то тело.
Они вышли из Башен в темпе спортивной ходьбы, едва не переходящей в бег. Ни Дюран, ни Эйдриен не понимали, куда идти и что делать. Хотя девушка и считала, что надо отправиться в полицию, Дюран держался противоположного мнения.
– Хорошо, – сказал он, – мы придем в полицию. И что мы предъявим?