Скоро молодая пара уже устроилась в номере 252 с видом на озеро: на фоне темного ночного неба белыми призраками светились ледяные силуэты гор. Эйдриен села на большую удобную кровать и залюбовалась обстановкой. Макбрайд стоял у окна и как завороженный рассматривал огни на противоположной стороне озера.
– Давай пообедаем, – предложил он, и Эйдриен с готовностью согласилась.
Спустившись в вестибюль гостиницы, они остановились у столика администратора, чтобы занести гигантских размеров ключ от своего номера и навести кое-какие справки.
– Позвольте поинтересоваться, – обратился Макбрайд к стильно одетой женщине за стойкой, – то здание по соседству, это что – больница?
– Клиника Прудхомма? Да, там лечатся совсем молодые люди.
– А что с ними? – спросила Эйдриен.
Женщина пожала плечами:
– По-моему, что-то с пищеварением: там все очень худенькие.
– Вы хотите сказать, они страдают анорексией? – предположил Льюис.
– Да. И еще там те, у кого проблемы с наркотиками. Надеюсь, вас это не пугает?
Собеседник покачал головой:
– Нет, нисколько. Уверен, в клинике отличная охрана.
– Вне всякого сомнения. Руководство строго следит за тем, чтобы никому не причинить беспокойства. Хороший сосед – если вас не отталкивает его архитектура.
Макбрайд заверил администратора, что они ничего не имеют против такого соседства, и вместе с Эйдриен направился в четырехзвездочный ресторан отеля. И хотя они оба почувствовали, что одеты не по уровню заведения, администратор зала тактично не заметила обыденности их наряда и проводила гостей к столику с видом на озеро.
– Вы остановились в гостинице? – спросила она, протянув каждому меню.
– Да.
Хозяйка зала улыбнулась:
– Тогда обслуживание за счет отеля. Приятного отдыха.
Затем она зажгла свечу и ненадолго задержалась перед столиком, словно любуясь белой накрахмаленной скатертью и начищенным до блеска столовым серебром.
– Не желаете ли выпить приветственный бокал швейцарского вина?
Макбрайд и Эйдриен переглянулись.
– С удовольствием, – ответил Лью.
Хозяйка вернулась мгновение спустя.
– Вино называется «Фьюдан», – сказала она, расставляя перед молодыми людьми бокалы. – Думаю, оно вам понравится: очень освежает. Теперь могу ли я вам порекомендовать что-нибудь из блюд? Рыба в озере… – она сложила пальцы в щепотку и поцеловала их, – отменная.
Вскоре подали первое. Суп-пюре, дымящийся и аппетитный, с кусочками грибов и ветчины. Затем принесли рыбу в компании крошечных белых картофелин и целое блюдо спаржи, которое они с удовольствием съели под бутылочку охлажденного «Мускаде». Влюбленные пришли к единому мнению: этот обед – лучший из того, что им когда-либо доводилось пробовать. Они еще долго не выходили из-за стола, завершая трапезу коньяком и эспрессо.
Когда официант удалился, Льюис поднял бокал:
– За нас.
Эйдриен выдавила несмелую улыбочку, протянула свой бокал, и они, чокнувшись, пригубили коньяк.
– Жаль, что все не по-настоящему, – подумала вслух Эйдриен, подразумевая их совместный ужин и вечер в изысканном отеле. – Обидно, что мы здесь не просто вдвоем. – Она опустила глаза, будто рассматривая скатерть.
– Ну что ты. Все по-настоящему, и мы здесь действительно вдвоем.