Опять молчание. Джеффри механически захлопнул крышку и взял со стойки какой-то предмет, который Эйдриен заметила только теперь: прозрачный пластиковый лист с выбитыми на нем маленькими квадратиками.
– Что это у тебя? – поинтересовалась она и протянула за листом руку. Дюран внезапно вцепился в предмет с непоколебимым упорством малыша, не желающего делиться игрушкой. Молча, без тени улыбки он пытался вырвать лист из ее руки.
– Что это такое? Отдай! – Эйдриен тянула пластиковый квадратик на себя. Безуспешно. Несколько мгновений молчаливой борьбы, и соперник положил конец неравному состязанию. Дюран сомкнул пальцы свободной руки на запястье Эйдриен с такой силой, что та вскрикнула от боли.
– Ой! Больно, отпусти!
Девушка кричала впустую. Игнорируя ее жалобы, еще недавно общительный и доброжелательный собрат по несчастью все сильнее стискивал руку девушки, пока ее колени не подогнулись. Она опустилась на пол, а Дюран один за другим разжал ее пальцы и вытащил кусок пластика из дрожащего кулака Эйдриен. Бережно положил отвоеванный приз в книжечку для пользователей компьютера, аккуратно сровнял края, вложил в один из боковых карманов футляра и застегнул молнию. Поставил чемоданчик на пол и равнодушно посмотрел на Эйдриен. Та попятилась: на его лице блуждала пустая, отрешенная улыбка тыквы с Хэллоуина. Широкая и безжизненная, как пустыня.
«Господи, – подумала Эйдриен, – что с ним? Эта внезапная свирепость… А если бы ему понадобилось нечто большее, чем кусок пластика? А если…» Впервые ей стало страшно. Девушку словно под дых ударили – даже затошнило, и опять подогнулись колени «Он ведь только что был так добр и заботлив… – Вспомнилось, как Джефф обнял ее на пляже. – И вдруг такое. Какая я тупица: ведь он же психопат».
С ее губ слетел пронзительный крик, и, услышав его, Дюран обернулся, не дойдя до гостиной.
– Что случилось?
Его глаза по-прежнему казались пустыми, а двигался Джефф как-то странно – будто скользил по наезженной лыжне. И голос – какая жуть, – совершенно нормальный голос в сочетании с бездушной улыбкой и этим расфокусированным взглядом. Словно он что-то на горизонте пытается рассмотреть.
Эйдриен кивнула и, придерживаясь за край стола, выдавила из себя:
– Все нормально.
Дюран пожал плечами, направился в гостиную, сел на диван и включил телевизор.
«Звони Шоу. Быстро», – подумала Эйдриен, глотнула пива и стала шарить в сумочке, разыскивая клочок бумаги, на котором записала домашний и рабочий телефоны психиатра. Нашла смятую записку на дне сумки, расправила ее и набрала номер. Не сходя с места, девушка обернулась проверить, заметил ли Дюран, чем она занимается. Джефф безучастно сидел в гостиной, развалившись на диване, полностью поглощенный тусклым мерцанием экрана.
Шоу поднял трубку на четвертом гудке и едва успел поздороваться, как Эйдриен выпалила:
– Беда, док!
– Что стряслось?
– Дюран напугал меня, – проговорила она и во всех подробностях пересказала доктору недавнее происшествие, чувствуя себя при этом маленькой глупой девочкой, шарахающейся от собственной тени. Одно дело – пережить, а другое – рассказывать. В пересказе все выглядело не таким уж и страшным. Впрочем, Шоу верно оценил ситуацию.
– Вы прежде не замечали за ним ничего подобного? Он когда-нибудь внезапно отключался?
– Нет, – ответила Эйдриен.
– Чем он занят? Я вижу, вы разговариваете шепотом – значит, не хотите, чтобы он услышал. Мистер Дюран насторожен? Отдает себе отчет в происходящем?
– В какой-то мере. Он перед телевизором сидит. Не знаю, похоже, полностью в себя погрузился. А меня вообще будто нет – никак не реагирует.
Психиатр надолго задумался – по крайней мере для Эйдриен время тянулось невыносимо медленно, – и она не выдержала:
– Доктор, как вы думаете, что происходит?
– Пока не знаю, – ответил Шоу. – По вашему рассказу похоже, он в трансе. Вы говорите, Джефф сидел у компьютера, когда…
– Да-да, у компьютера.
– Что ж, полагаю, могло произойти что-то вроде увода…
– Увода?
– …вызванного мерцанием изображения.
– Я не понимаю, доктор.
– На человека можно воздействовать с помощью ритмично повторяющихся вспышек света – синхронизированным с электрическими импульсами мозга мерцанием. Это называется увод.