Голливудские жены: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он не ответил. Ему не хотелось подшучивать над тем, что их сексуальная жизнь все больше сходит на нет. Нет, Милли оставалась для него все такой же желанной, но только он теперь ощущал такую усталость! И когда, забравшись в постель, он закрывал глаза, в половине случаев перед ним всплывали не эротические образы, а Дек Эндрюс. Фотография восемнадцатилетнего Дека в выпускном альбоме его класса. «Он с тех пор почти не изменился, — заверяли разные свидетели. — Только волосы отрастил подлиннее».

Полицейский художник отлично поработал над снимком — состарил лицо на восемь лет, пририсовал длинные волосы. Затем снимок разослали по стране.

Леон помнил фотографию до мельчайших деталей. Обычный подросток с необычными глазами — горящими, черными, смертоносными глазами. Они преследовали его. Как и изуродованный труп Джой с почти перерубленной шеей — слишком уж чудовищно-гротескными были все эти раны.

— Ну, ешь же! — сказала Милли.

Он поглядел на спагетти и вдруг ощутил тошноту. Да что с ним такое? Надо взять себя в руки. Черт побери! Двадцать лет он жил среди гнуснейших убийств, и ни одно из них не действовало на него подобным образом. Он накрутил спагетти на вилку и сунул в рот.

— Отлично, а? — спросила Милли.

«Отлично, а?»— насмешливо буркнул Дек Эндрюс у него в голове.

— Извини! — Он отодвинулся от стола. Вилка с глухим стуком упала на тарелку. — Мне надо. Я сейчас вернусь.

Милли удивленно подняла брови, а он торопливо вышел из зала, ища приюта в мужском туалете. Там он прижался лбом к прохладному кафелю стены и принял решение. Он возобновит следствие по делу Эндрюса. Обратится за разрешением к начальнику и, если не получит его, будет работать над делом в свободное время.

Неожиданно он почувствовал себя лучше.

Глава 11

Элейн Конти в больших тонированных солнечных очках, широкополой шляпе и свободном жакете из белого полотна неторопливо шла по парфюмерному отделу «Буллокса»в Вествуде, небрежно поглядывая по сторонам. Минуя демонстрационный столик, она незаметно сунула в карман семидесятидолларовый флакон «Опиума». Ее глаза шмыгали то сюда, то туда — и к флакону присоединились зеркальце в керамической оправе, а затем губная помада. Сердце ее уже бешено колотилось, но походка оставалась неторопливой. Она проплыла через отдел очков и сумела прикарманить две пары по шестьдесят долларов каждая, прежде чем спустилась на лифте в отдел белья. Там ее остановила пожилая продавщица в черном и в стразах.

— Чем сегодня я могу вам быть полезна, мадам?

— Благодарю вас, — ответила Элейн. — Я просто хочу посмотреть.

— О, конечно! Но я послежу за вами, и если все-таки понадобится…

Элейн, сдерживая злость, улыбнулась и поспешно ретировалась в мужскую одежду, где сумела пополнить добычу шелковым галстуком «Ив Сен-Лоран».

Посмотрела по сторонам и тут же заметила, что на нее обратил внимание один из продавцов. Сердце у нее просто гремело.

Хорошенького понемножку! И она медленно направилась к выходу.

Этот момент был всегда решающим. Что, если в дверях на ее плечо опустится рука? Что, если голос скажет: «Будьте добры, вернитесь на минуту!» Что, если ее поймают? Невозможно! Она умеет соблюдать осторожность и берет что-то, только когда твердо знает, что за ней не следят ни скрытые камеры, ни чьи-то невидимые глаза. И ведь она не брала ничего дороже ста долларов. Почему-то это создавало ощущение безопасности.

Двери позади. Она на улице, и тяжелая рука не легла ей на плечо.

Она подошла к «Мерседесу», припаркованному у счетчика на бульваре Вествуд, сняла широкий полотняный жакет с карманами, полными краденного, аккуратно сложила его и убрала в багажник. Сняла очки, шляпу и бросила туда же.

Чувствовала она себя изумительно! Как фантастически заряжали ее эти магазинные кражи! Куда сильнее тайных свиданий.

Негромко напевая, она села за руль.

Элейн уже более года успешно крала с прилавков. Раз в неделю она обязательно облачалась в свой «защитный костюм», как она его называла, и устраивала налет на универсальный магазин или какой-нибудь торговый салон. В магазинах было безопаснее, но салоны дарили такие острые ощущения! Там можно было насладиться по-настоящему, уведя шарф, шелковый джемпер или даже пару туфель прямо из-под носа какой-нибудь цепкой продавщицы. Какое сладкое волнение! Просто экстаз. Выброс в кровь адреналина, которого потом хватало на несколько часов.

Куда наркотикам!

В сущности, началось все совершенно случайно. Как-то она стояла перед прилавком с косметикой у Сакса. Ей спешно требовалась пудра — она опаздывала в ресторан, где должна была завтракать с подругой, и валилась с ног от усталости после занятий танцами (в те дни последним криком были занятия современным балетом). Она была раздражена и торопилась. Внезапно ей показалось, что проще всего будет просто смахнуть коробочку пудры в сумочку, благо коробочка стояла почти у края прилавка, и спокойно направиться вон из магазина. Она была совершенно готова к тому, что ее остановят. Вот тогда она с полным хладнокровием объяснит, что это — скромный протест, вызванный грубостью продавщиц, которые предпочитают не обслуживать покупателей, а болтать между собой.

И ей поверят?

Она — миссис Росс Конти. Конечно, ей поверят.

Но ее не остановили. Во всяком случае, тогда. И в следующий раз. И в следующий.

Так искренний протест вскоре превратился в привычку. От которой уже невозможно было избавиться.