— Придется сделать аборт, — бездушно отметил он.
— У меня нет денег.
— Я оплачу.
— Премного благодарна.
Через два дня он прислал ей конверт, внутри — имя и телефон врача и деньги, которых хватило бы на все. Врач был в Тихуане, в Мексике.
На другой день она поехала туда на туристическом автобусе, заказала комнату в дешевой гостинице, потом позвонила врачу, который согласился принять ее в своей клинике в пять тридцать.
Его клиника оказалась комнатушкой в глубине магазина сувениров, единственной мебелью в которой был плетеный стол и истертый кожаный топчан. Врач был мужчиной лет пятидесяти с воспаленными глазами, сильно заикался. По крайней мере американец.
— Я беременна, — пролепетала она чуть слышно. — Мне сказали, что вы можете помочь.
— К-к-акой срок?
— Три месяца, — соврала она.
Он кивнул, назвал цену, велел раздеться и лечь на топчан.
Она подумала, что он ее осмотрит и скажет прийти завтра в больницу или где он там устраивает эти дела, поэтому сбросила одежду, предусмотрительно оставив лифчик, и легла.
— Это с-снять, — приказал он.
В комнатушке было жарко и пыльно. Не переставая жужжала муха. Сжав зубы, она расстегнула лифчик.
Воспаленные глазки врача полезли на лоб. Подходя к ней, он облизнулся.
— Раздвиньте ноги.
Она закрыла глаза и подчинилась.
Он сразу же залез в нее пальцами, стал грубо щупать, давить.
Когда она вскрикнула, обрезал:
— Замолчи. Ничего плохого не сделаю.
Она хотела встать, одеться и уйти. Но что это даст? В ней растет младенец Росса, и надо его убрать.
Он закончил осмотр, грубо надавил на каждую грудь и сказал:
— Могу устроить.
— Когда? — спросила она, садясь.
— Сейчас, — ответил он. — Если е-е-есть деньги.
Она пришла в ужас.
— Тут?
Он возмущенно фыркнул.
— Все д-д-девицы одинаковые. Сами же попадаетесь, хотите это пресечь и ждете п-п-первоклассного обслуживания. Может, мне напомнить, что аборты незаконны?
— Я знаю. Но… тут? — Она беспомощно показала рукой на слой пыли.