— Я хочу видеть миссис Конти. Миссис Конти, — не отступал он. — Передай ей мою карточку.
Лина метнула подозрительный взгляд.
— Почему не говорить сначала про хозяйка?
— Я сказал.
— Ждите.
Она захлопнула дверь с бешеной силой, шарахнув его по ноге и чуть не оставив на всю жизнь калекой. От жуткой боли и ярости он просто взвился. Какой бы ни была Элейн Конти, она наверняка лучше своей служанки.
— Ах, Лина, вот ты где, — приветливо сказала Элейн. — Я хочу извиниться за грубость.
Лина бросила на нее злой взгляд и сунула ей под нос карточку.
— Что это?
— Мужик у дверь, — буркнула она и с ворчанием направилась на кухню.
Близоруко щурясь, Элейн разглядывала карточку. Контактные линзы она не надела, а надпись на карточке была заляпана пятнами грязи. Она пошла за Линой на кухню.
— Что надо этому человеку?
Лина с безразличным видом пожала плечами: «Не знаю».
И занялась раковиной.
О господи, кредитор! Росс перестал платить по счетам.
— Лина, — принялась обхаживать ее Элейн, — пожалуйста, скажи ему, что меня нет дома.
Лина гремела посудой, не обращая внимания.
— Линочка, прошу тебя.
Служанка повернулась и уставилась на нее волком.
— Очень грубый мужчин. Я не иметь с ним дела.
Элейн топнула ногой.
— Я плачу за то, чтобы ты имела дело.
— Ничего вы мне не платите, — ликуя, прокаркала Лина.
Элейн выбежала из кухни. Господи! С каким-то паршивым кредиторишкой она как-нибудь разберется сама, и нечего было умолять служанку. Да как она посмела так себя вести!
Она решительно направилась к входной двери и рывком открыла ее.
— Да? — взвизгнула она. — Что вам надо?
Литгл взглянул на Элейн Конти в бледно-розовом пеньюаре, с сумасшедшими глазами, отступил на два шага, зацепился за что-то и упал, едва не сломав себе шею.
Элейн помогла ему подняться, не забывая ни на минуту, что он на ее территории и если что-нибудь себе сломает, то может ведь и иск ей вчинить.
— Я Литтл С. Порц, — задыхаясь, проговорил он. — Частный детектив. И у меня тут фотографии, которые, кажется мне, могут вас заинтересовать.
— Чем ты потом будешь занят? — шепнула Джина Бадди на ухо.