— Господи, Оливер! — взорвалась она, когда узнала. — Я могу еще понять, почему для тебя был так важен Джордж Ланкастер.
Но почему Росс Конти, когда вокруг полно и в самом деле хороших актеров?
Сидя за своим обычным столиком в «Ма Мезон», Оливер чувствовал себя как рыба в воде. Даже геморрой прошел, а это лишний раз доказывает, насколько вредно, когда ему досаждают, зато когда все пляшут под его дудку — это полезно.
Монтана была раздражена — куда делись обычные ее невозмутимость и хладнокровие.
Росс вел себя как нельзя лучше, а Оливер играл с ним, как кот с мышью.
— Надо сказать, это один из лучших сценариев, которые я когда-либо читал, — с охотой сказал Росс. — В нем прекрасный темп, и замечательный реализм, и великолепная для меня роль.
«Хоть нравится, — подумала Монтана. — Шаг вперед по сравнению с Джорджем, который скорее всего сценарий вообще не читал».
— Сейди звонила мне утром, — сообщил Оливер, усиленно протирая салфеткой вилку. — Ей кажется, что роль может заинтересовать Адама Саттона.
Росс проглотил обиду и промолчал. Он видел игру Оливера и понимал, что самому ему остается одно — высидеть до конца.
— Адам, конечно же, запрашивает нелепую сумму, — продолжал Оливер, помахав Дани и Хэлу Нидхем. — А то, что Биби будет вертеться на съемочной площадке, — это гарантия, что бедняга не сможет работать. Но он очень популярен, особенно в Европе. — Оливер закончил надраивать вилку и теперь любовался своей работой. — Знаешь, Росс, с Заком на редкость трудно. Я знаю, что у тебя своя цена. — Он пожал плечами. — Но должен тебе сказать, что, еще не приступив к съемкам, мы уже перебрали со сметой.
Росс начал потеть. Перед обедом он разговаривал с Заком, и то, что предлагал Оливер, было просто оскорбительно. Так неужели он еще хочет сбить цену?
— Откровенно говоря, — великодушно предложил Оливер, — если мы сойдемся на цене, роль твоя. Если нет… — Он снова пожал плечами. — Сегодня к четырем часам все должно быть решено.
Монтана поднялась.
— Знаю, что вы простите меня, — сказала она. — Но рассиживаться за ленчем в наше время — роскошь не по мне. Через неделю начинаем съемки, и у меня дел невпроворот.
— Через неделю? — задохнулся Росс.
— Именно, — сказала она, жалея его, чувствуя к нему симпатию и думая, что в конце концов, видимо, не так уж он и не подходит на роль. Небрежно махнула Оливеру:
— Пока, — вызвав тем самым у него раздражение, и ушла.
— Надо думать, фильм она сделает потрясающий, — нехотя выдавил из себя Оливер, — хоть и женщина.
— Сценарий замечательный.
— Да, хороший, — вынужден был признать Оливер. — Само собой, мне пришлось внести кое-какие изменения. — Он сделал глоточек «Перье»и оглядел ресторан. — Не твоя ли это жена?
Росс обернулся как раз в ту минуту, когда в ресторан входили Элейн и Мэрли. Господи! Только этого ему не хватало. Он быстро развернул стул и стал смотреть в другую сторону, понадеявшись, что она его не заметит.
Не повезло. Она увидела его, как только вошла, и, едва Мэрли заняла столик, подплыла к ним.
— Привет, Оливер, — поздоровалась она, сумев обворожительно улыбнуться. — Привет, Росс, — кинула она оскорбленный взгляд обвинителя.
Оба ответили на приветствие.
Неловкое молчание.
— Ты не попьешь потом со мной кофейку, Росс? Хочу поговорить кое о чем.
По крайней мере хватило ума не устраивать сцену перед Оливером.
— Договорились, — милостиво согласился он, не собираясь этого делать.
Она слегка кивнула. Для Элейн довольно скромно. «Спасибо». Не сказав больше ни слова, вернулась к Мэрли.
— Говорят, вы разъехались, — сказал Оливер, словно об этом не знал весь Голливуд.