— Непременно.
И, облегченно вздохнув, он спасся бегством.
Джордж Ланкастер готовился произнести речь. Монтана решила, что ей определенно пора уходить. Мелькали лихорадочные мысли. Нийл с Джиной. Нийл ей изменяет.
Черт бы его побрал!
Может, это не правда. У выхода ее догнал Бадди Хадсон.
— Ты уходишь?
— Ага.
— Не подвезешь меня?
— Где твоя машина?
— Заглохла на бульваре.
— Где ты живешь?
— Прямо рядом с Сансет-стрит.
— Поехали.
Он собрался было двинуться за ней, уже выходившей на улицу через парадные двери, но при виде Вулфи Швайкера, который появился из гостевого туалета, застыл как вкопанный.
Очень похудевший, с другой прической, но те же маленькие злые глазки, та же круглая физиономия, острые, как у хорька, зубки, торчащие между толстыми губами, — тут ошибиться невозможно.
Колобок… жирный дядька на вечеринке! Двенадцать лет назад. Измочаленное тельце Тони — на столе в морге. Он содрогнулся: слишком тягостное воспоминание. Вулфи, должно быть, почувствовал, что на него пялятся, так как стрельнул глазками и, решив, что напряженно пристальный взгляд вызван сексуальным интересом, сказал:
— Привет.
— Так подвозить тебя или нет? — Монтана снова появилась в дверях, в голосе раздражение.
Бадди медленно отвел глаза от Колобка. Он, наверное, ошибся. Это не мог быть тот же самый человек.
А почему нет?
Он вышел за Монтаной на улицу.
— Кто этот парень? — выпалил он.
— Какой парень?
— Тот, в холле.
Она нахмурилась, мысли ее где-то витали.
— Булфи какой-то… Вулфи… да, Вулфи Швайкер. Он все время околачивается вокруг Биби Саттон.
— Вулфи Швайкер, — медленно повторил Бадди. Он не собирался забывать это имя.
Джордж Ланкастер встал, постучал по бокалу с шампанским и прогудел:
— Ради звезды немножко тишины.
Разномастное сборище сделало одолжение.