— Крюшон, пожалуйста.
— Срамом для остроты?
— Нет. Просто крюшон.
В его взгляде появилось удивление.
— Вы не пьете?
Она покачала головой.
— Накурите?
Она опять покачала головой.
Рискнуть? Не стоит. Да и что толку? Пожалуй, будет лучше обойтись и без шуточек. Слишком уж обычный заход.
— Ну, вот, — сказал он. — А теперь поговорим о том, что произошло с вами. Какой-нибудь подонок втянул вас в историю?
Сама не понимая почему, она ему доверилась. Взяла и доверилась.
И скоро уже рассказывала все с самого начала — с той минуты, как она приехала в Голливуд, до этой мерзкой сцены с Дафной полчаса назад.
— Я чувствую себя такой грязной, — сказала она тихо. — Вы можете представить себе, чтобы девушка была способна на такое?
Может ли он представить себе? Черт! Да если бы ему платили по доллару за всех цыпочек, которые развлекались друг с другом у него на глазах! Эта лисичка либо втирает ему очки, либо совсем уж невинная дурочка.
— У меня найдется кровать для вас, — заметил он вскользь.
Она мгновенно вспомнила, что он — мужчина. А мужчины хотят только одного.
— Спасибо, но нет.
Он не настаивал, только сказал мягко:
— Но ведь вам надо где-то устроиться на ночь.
— Нет. Не надо. Я поеду в аэропорт, чтобы с первым же рейсом улететь в Лос-Анджелес.
— Глупее не выдумаешь!
— Почему?
— А потому, деточка, что вы здесь — на одном из красивейших островов в мире, и я никуда вас не отпущу, пока лично не покажу его вам.
— Но…
Он прижал палец к ее губам.
— Никаких «но»… У меня есть друг — хозяин маленькой гостиницы. Мы найдем там номер для вас.
— Но…
— Заповедь первая, никогда не спорить с Дружком Бадди.
Три недели пронеслись как одна минута — Бадди сдержал слово и показал ей остров. И не только водил и возил ее по Гонолулу. Другой его друг, владелец туристического самолета, свозил их на Мануи, Линаи и Молокаи — по целому дню на каждом из островов. Они обследовали белые пустынные пляжи, коралловые рифы, где в прозрачной воде шныряли тропические рыбки, экзотически прекрасные, и потрясающий Райский парк.
Никогда еще Ангель не жила такой замечательной, такой полной жизнью. Бадди пробуждал в ней чувства, о которых она прежде и не подозревала. В уютном номере гостиницы его друга она каждое утро с тревожным нетерпением ждала, когда он заедет за ней. Несколько раз он начинал уговаривать ее провести ночь у него, и каждый раз она старательно объясняла, что она «не такая».