Через минуту в кабинет вошел полковник Костин. С порога он критически осмотрел меня, покачал головой.
— Ну красавец! Не передумал?
В ответ я, перебирая четки, прочитал ему дуру из Корана.
— И тем не менее еще не поздно, — сказал полковник. — В соседнем кабинете сидит ваш дублер. Он готов включиться в операцию прямо сейчас. Что скажете?
— Пусть дублер отдыхает, — нагло ответил я.
— Выгонят меня с работы поганой метлой, Андрей Викторович, — сказал Костин и повернулся к Спиридонову. — Инструктаж?
— Провели дважды, затем смоделировали беседу в нескольких вариантах.
— Ладно, — ответил Костин. Улыбнулся и добавил:
— Ну, с Богом!
Через несколько минут серая «восьмерка» с тонированными стеклами вывезла меня из ворот Большого дома. За рулем сидел подполковник Спиридонов. Ну, Обнорский, подумал я, ты поднялся — подполковники у тебя в шоферах. Страз в перстне разбрасывал искрящиеся лучи.
Пока мы ехали по Литейному, подполковник еще раз напомнил мне:
— В зале будут находиться два наших сотрудника. При возникновении нештатной ситуации вам достаточно ослабить узел галстука.
— Постараемся без этого.
— Да, было бы желательно. В нашем случае исключительно важно взять не только и не столько преступника, сколько товар… После контакта — с каким бы результатом он ни закончился — быстро уходите. Я жду вас на Маяковского. Если за вами будет хвост, нам сообщат. И создадут условия, при которых мы сможем оторваться.
— Да не накручивайте себя, Виктор Михайлович, — сказал я. — Все будет о'кей.
На Владимирском Спиридонов затормозил. Я вылез из салона.
— Береги руку, Сеня, — сказал мне вслед подполковник.
Легко и беспечно помахивая «дипломатом», я зашагал обратно к Невскому. Светило солнце. По улице шли люди. Много красивых, почти раздетых девушек. Мне было очень хорошо. Я знал, что все получится.
Вход в «Невский Палас» светился изнутри загадочно, «загранично». Снаружи стояли секьюрити и сотрудники службы сервиса в униформе. Я вошел внутрь. Часы показывали 13.58.
Мой кофе уже остыл, часы показывали 14.10, но продавец все не появлялся. Что-то шло явно не так… Неужели мы совершили какую-то ошибку и спугнули его?
«Никуда он не денется, — говорил Спиридонов, инструктируя меня. — Контейнер с ураном — не мешок картошки. На рынке его не продашь… обязательно придет!»
Я закурил вторую сигарету, сделал глоток кофе и снова установился на вход. Ну где ты, урановый мальчик? Тебя ожидает солидный покупатель с миллионом баксов.
Из— за столика слева от меня поднялся высокий молодой мужчина. Подошел, спросил:
— Разрешите прикурить?
Я протянул «Зиппо». Мужчина прикурил и, улыбаясь, сказал тихо:
— Он на улице, Андрей. Его не пустили сюда из-за затрапезного вида.
Оперативник ФСБ вернул зажигалку, еще раз улыбнулся и пошел к своему столику, где его ожидала ослепительно красивая молодая женщина. Я потушил сигарету, положил на столик купюру и пошел к выходу. Мой кофе остался недопитым.
Вот тебе и все наши расклады, инструктажи и моделирование ситуаций… А продавец пришел на контакт стоимостью 1 000 000 долларов в затрапезном виде!
Он колбасился на краю тротуара неподалеку от входа: худой, длинноволосый, бледный. Ботинки, джинсы, рубашка — все черного цвета… Он явно нервничал, поглаживал жиденькую бороденку. Я подошел и назвал пароль… Совершенно, кстати, дурацкий. Интересно, кто его придумал: Докер или… этот?
Продавец не очень уверенно назвал отзыв.