— Не ссы, лейтенант, — подмигнул я. — Ты что же думал, что я привезу миллион зеленых один, без страховки? Дураков нет, брат.
— Ладно, господин Хайрат, — сказал «брат». — Или грудь в крестах, или голова в кустах… Сейчас я возьму тысячу баксов. Выборочно, не подряд. И мы их проверим в валютнике. Если все путняком — через час мы привезем контейнер. Возьмешь свою пробу.
«Лейтенант» пересел ко мне на заднее сиденье. Сумка стояла между нами. Кожаные бока матово отсвечивали.
— Ну, — сказал «Смирнов».
— Что ну? Открывай. Смотри, считай, щупай.
Он посмотрел на меня растерянно. На лбу выступили бисеринки пота.
— Давай, давай, — подбодрил я, — они не кусаются, лейтенант.
Он неуверенно взялся за язычок «молнии». Облизнул губы… «молния» вжикнула. Пачки баксов лежали ровно, плотно, как патроны в обойме. Капля пота сорвалась со лба «лейтенанта Смирнова», упала на банковскую бандероль. Она как бы поставила точку под сомнениями «лейтенанта». Он схватил пачку, разорвал бандероль и вытащил стодолларовую купюру. Вторая пачка… третья… четвертая… У водителя с ломаными ушами побагровел затылок… пятая, шестая… десятая. Обрывки бандеролей летели под ноги.
— В валютник, Вадя, — сказал «Смирнов».
— А считать не будешь? — спросил Вадя.
— Потом… потом… не здесь, — ответил «Смирнов» и дернул узел галстука.
— Да не волнуйтесь вы так, господин лейтенант, — сказал я.
— А?
— Не волнуйтесь, говорю. Все будет о'кей.
Заскрежетав передачей, «копейка» тронулась. Через несколько секунд она уже катила по неровному булыжнику привокзальной площади. Вслед ей пристроилась «девятка» со смуглым черноволосым мужчиной за рулем. Видимо, он и есть Фарид.
Наш борец-водитель все время поглядывал в зеркала. Он нервничал. Впрочем, и я нервничал будь здоров.
…Пока «лейтенант Смирнов» проверял купюры в обменном пункте, мы с борцом сидели в душном салоне «копейки». Сумка с девятьюстами девяносто девятью тысячами долларов лежала у меня на коленях. Перед глазами маячила багровая шея Вадика… Интересно, есть у них оружие?
Из дверей валютника вышел потный «Смирнов», упал на заднее сиденье.
— Порядок, — сказал он, — баксы настоящие.
— А ты думал по-другому? — спросил я.
— Шутки дьявола бывают ужасны… Значит, слушай, Хайрат, сейчас мы тебя вернем обратно на вокзал, понял?
— Господин.
— Что?
— Господин Хайрат, — сказал я.
— А?… Ну господин. А через час встречаемся возле «Харакири».
— Где-где?
— Кабак такой — «Харакири» называется. Знаешь — где?
— Нет, — ответил я, хотя отлично знал, где это самое «Харакири».
«Смирнов» подробно объяснил.
— Значит, через час. Вы, господин Хайрат, помните: меня тоже прикрывают.