ПСС. Том 59. Письма, 1844-1855 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* 8. Т. А. Ергольской и гр. Е. А. Толстой.

1848 г. Октября 27. Москва.

27 Октября.

Il me semble que nous avons changé de rôle, mes chères tantes, c’est moi qui vous écris et qui se lamente de ne point recevoir de vos nouvelles et c’est vous qui faites les paresseuses; Voilà bientôt deux semaines et pas un mot de vous. — Je me porte assez bien et mène en attendant mon installation dans le nouveau logement un genre de vie assez bête et inactif. —

Que puis-je vous écrire davantage, ne recevant point de vos lettres je ne puis que vous faire des questions dans les mienn[es), mais malheureusement elle sont toutes épuisée[s], ainsi donc Adieu.

Je fais en postscriptum tout ce que j’avais fais dans les deux lettres précédantes.

Мне кажется, что мы поменялись ролями, дорогие тетеньки, я пишу и жалуюсь, что не получаю от вас известий, а вы ленитесь. Скоро уже две недели, что я не получил от вас ни единого слова. — Здоровье мое порядочно; в ожидании своего переезда на новую квартиру, провожу время глупо и бездельно. —

Что бы мне еще вам рассказать; не получая писем от вас, я в своих могу только задавать вопросы, но и они иссякли, к сожалению. Итак, прощайте. В приписке повторяю то, что сделал в двух предыдущих письмах.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Год письма определяется содержанием: вторая неделя как не получает писем от Т. А. Ергольской, сам написал два письма, переезжает на новую квартиру.

* 9. Т. А. Ергольской.

1848 г. Ноября первая половина. Москва.

Chère tante!

Voilà la quatrième lettre que je vous écris sans recevoir de réponse, puisque celle que j’ai reçue de vous avec l’envoi n’était pas une réponse. Je commence à m’inqui[é]ter fort sur votre compte et sur сelui des frères, il me paraît, que si vous ne m’écrivez pas, vous si régulière, il doit y avoir une raison et cette raison ne peut être autre qu’un malheur arrivé à vous ou à quelqu’un de la famille. — Cela me tourmente sérieusement et j’espère que vous me tirerez de cette inquiétude en m’ecrivant. Je n’ai rien à vous dire ni de bon ni de mauvais sur mon compte, je ne mène ni une vie trop mondaine ni trop retiré[e], je ne m’amus[e] ni ne m’ennuie, au reste généralement on s’amuse très peu, il y a peu de bals; mais cela viendra avec les fêtes.

Je ne profiterai pas comme vous savez des plaisirs pendant les fêtes puisque je partirai, si je suis en vie et bonne santé le 28, c’est une raison de plus pour laquelle je voudrais savoir où vous êtes et quel est l’état de Marie, a-t-elle accouché?1 Que fait Serge?2 est-il content de la manière dont j’ai rempli ses comissions, a-t-il abandonné les bohémiens? J’ai renvoyé la lettre de crédit que Капыловъ3 m’avait donné [e] pour son commissionaire ici et je n’ai pas pris l’argent qu’il m’a apporté plus tard; à cause du retard qu’il y avait mis j’avais donc ordonné au староста de vendre ce blé à Toula et de m’en envoyer le prix; mais jusqu’à présent je ne reçois ni lettre ni argent, ni de chez moi ni de Serge ce qui me fera bientôt manquer de tout; puisque je me donne pour règle de ne pas faire de nouvelles dettes, pas même à la лавочка. — Si l’intention que j’avais de jouer vous inquiète, cessez de vous inquiéter, je ne joue plus que les jeux de commerce à 2 sous arg. et je ne perds ni ne gagn[e] ce qui m’est également indifférent. J’ai été engagé pour aujourd’hui chez les Diakoffs4 et j’y ai diné très agréablement, c’est une charmante famille mais c’est dommage que les demoiselles de jolies qu’elles étaient sont devenues toutes laides.

Adieu, je baise vos mains et au revoir.

Дорогая тетенька!

Вот уже четвертое письмо, что я вам пишу, не получая ответа, так как полученное с посылкой было не ответное. Начинаю сильно беспокоиться о вас и о братьях. Думаю, что ежели вы, такая аккуратная, не пишете, значит есть на то причина, а причиной может быть только какое-нибудь несчастье, постигшее вас или кого-нибудь из семьи. Меня это сильно мучает, и я надеюсь, что вы успокоите меня скорым письмом. О себе ничего не могу сообщить вам, ни хорошего, ни дурного; мой образ жизни не чересчур светский и не уединенный, не веселюсь и не скучаю; впрочем здесь вообще мало веселятся, и балы редки. Удовольствия наступят с праздниками. — В них я не приму участия, — как вам известно; ежели буду жив и здоров, я уеду 28 и тем более мне необходимо знать, где вы и в каком положении Машенька, разрешилась ли она?1 Что поделывает Сережа,2 доволен ли он тем, как я исполнил его поручение, бросил ли он цыган? Я отослал доверенность, полученную от * Копылова *3 для его здешнего комиссионера, и не взял денег, принесенных мне позже. По случаю этой задержки я приказал * старосте * продать хлеб в Туле, известив меня о цене. Однако ж до сих пор не получаю ни письма, ни денег, ни своих, ни от Сережи и поэтому скоро я буду нуждаться в самом необходимом, так как я поставил себе за правило больше не должать, даже в* лавочке*. Ежели намерение мое играть вас беспокоит, перестаньте беспокоиться — играю я только в коммерческие игры по 2 коп. очко; не выигрываю и не проигрываю, к чему я впрочем одинаково равнодушен. Сегодня был зван к Дьяковым4 и приятно у них отобедал. Это прелестная семья; жаль только, что все барышни из хорошеньких стали дурными собой.

Прощайте, целую ваши руки и до свиданья.

Печатается по автографу, хранящемуся в АТБ. Публикуется впервые. Датируется на основании содержания: пишет в четвертый раз и 28-го «до праздников» хочет уехать.

¹ В 1849 г. у гр. Марьи Николаевны Толстой родился сын Петр, умерший в этом же году.

² Гр. Сергей Николаевич Толстой.

³ Копылов — тульский купец. О нем см. прим. 7 к п. № 6.

⁴ Сын отставного полковника (в 1837 г.) Алексея Николаевича Дьякова (1790—1837) и его первой жены Ирины Дмитриевны, рожд. Полторацкой (ум. в 1824 г.), Дмитрий Алексеевич Дьяков (1823—1891), с которым подружился Толстой в Казани, жил в это время в Москве с мачехой (третьей женой его отца) Елизаветой Алексеевной Дьяковой, рожд. Окуловой (1806—1886), в молодости славившейся в московском обществе пением, знакомой Пушкина, и тремя сестрами, дочерьми его отца от второй жены, Марьи Ивановны, рожд. бар. Дальгейм (ум. 22 мая 1833 г.) — Марьей Алексеевной (р. 3 октября 1830 г., ум. 10 января 1889 г.), в 1849 г. вышедшей замуж за Сергея Михайловича Сухотина (1818—1886) (см. о нем прим. 10 к п. № 61), Александрой Алексеевной (р. 1831 г., ум. 8 декабря 1890 г.), в 1853 г. вышедшей замуж за кн. Андрея Васильевича Оболенского (1825—1875), и Елизаветой Алексеевной (р. 22 мая 1833 г., ум. 25 июля 1875 г.), в 1858? г. вышедшей замуж за поэта Алексея Михайловича Жемчужникова (1821—1908). О Д. А. Дьякове см. в 60 томе.

* 10. Т. А. Ергольской.

1848 г. Декабрь? Москва.

Письмо, которое я пишу къ Николенькѣ,1 очень непонятно, а — переписывать некогда, напишите ему сами объ этомъ и прикажите Андрею вложить въ письмо къ нему черновую довњренность.

Mes lettres, chère tante, vous doivent être doublem[ent] agréables: primo parce qu’elles vous prouvent que je suis sain et sauf et secondo parce qu’elles vous prouvent que je deviens raisonnable. — En arrivant à Moscou j’ai éte très empressé de vous donner de mes nouvelles parce que j’avais de bonnes à vous donner au sujet de mon genre de vie, et puis j’ai cessé de vous en donner par ce que j’étais mécontent de moi. Je me suis tout à fait débauché dans cette vie du monde, à présent tout cela m’embête affreusemen[t] et je rêve de nouveau à ma vie de campagne que je compte reprendre bientôt. Valérien me prie d’être le parrain de son enfant ce qui me ferait grand plaisir si sa rupture avec tante Pauline2 ne me fer[s]ait3 trop de peine, dites lui donc de ma part que je ne viendrai pas autrement chez luі qu’avec ma tante.

Ayez la bonté de dire à André que je ne suis plus fâché contre lui et qu’il a très mal fait d’envo[yer] la farine, mais qu’il vaudrait mieux envoyer de l’avoine, s’il reste encore des подводы, en tout cas que j’ai besoin de 200 r. argent et qu’il fasse acheter des chevau[x].

* Письмо, которое я пишу къ Николенькѣ,1 очень непонятно, а переписывать некогда, напишите ему сами объ этомъ и прикажите Андрею вложить въ письмо къ нему черновую довњренностъ.*

Мои письма, дорогая тетенька, должны вам быть вдвойне приятны: во-первых, они удостоверяют, что я здрав и невредим, а во-вторых, что я становлюсь благоразумным. Приехав в Москву, я поспешил известить вас о себе, потому что мог сообщить хорошее о своем образе жизни; а потом я перестал писать потому, что был собой недоволен. Я распустился, предавшись светской жизни. Теперь мне всё это страшно надоело, я снова мечтаю о своей деревенской жизни и намерен скоро к ней вернуться. Валерьян зовет меня быть крестным отцом его ребенка, на что я охотно согласился бы, ежели бы меня не огорчил его разрыв с тетей Полиной.2 Поэтому передайте ему, что я приеду к нему не иначе, как вместе с тетей. —