ПСС. Том 60. Письма, 1856-1862 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Suisse, Bex, Union.

1500 roubles enverrai la fin du mois. Serge absent. Valérien rien envoyé. Tante bien portante.

Léon.

Графине Марии Толстой. Швейцария. Бe.

1500 рублей вышлю в конце месяца. Сережи нет. Валериан ничего не присылал. Тетенька хорошо себя чувствует.

Лев.

Телеграмма печатается по автографу. Текст телеграммы написан на полулисте почтовой бумаги рукой Толстого. Датируется предположительно содержанием.

* 206. П. Е. Воробьеву.

1861 г. Мая 11? Я. П.

Петр Евстратов!

Прошу тебя принять Германа Андреевича Ауербаха как меня и главное покажи ему все планы земли и т. д. И приказания его все исполни.

Граф Лев Толстой.

Датируется ответным письмом П. Е. Воробьева от 13 мая 1861 г., где сказано, что письмо Толстого было получено им через Г. А. Ауэрбаха 12 мая.

207. А. А. Фету.

1861 г. Мая 12. Я. П.

Обнимаю вас от души, любезный друг Аф. Аф., за ваше письмо¹ и за вашу дружбу и за то, что вы есть Фет. Ив[ана] Сер[геевича] мне хочется видеть, а вас в десять раз больше. Так давно мы не видались, и так много с нами обоими случилось с тех пор. Вашей хозяйственной деятельности я не нарадуюсь, когда слышу и думаю про нее. И немножко горжусь, что и я хоть немного содействовал ей. Не мне бы говорить, не вам бы слушать — друг — хорошо; но он умрет, он уйдет как-нибудь, не поспеешь как-нибудь за ним; а природа, на которой женился посредством купчей крепости, или от кот[орой] родился по наследству, еще лучше. Своя собственная природа. И холодная она, и неразговорчивая, и важная, и требовательная, да зато уж это такой друг, которого не потеряешь до смерти, а и умрешь, всё в нее же уйдешь. Я впрочем теперь меньше предаюсь этому другу — у меня другие дела, втянувшие меня; но всё без этого сознания, что она тут, как повихнулся — есть за кого ухватиться, — плохо бы было жить. Дай вам Бог успеха, успеха, чтобы радовала вас ваша Степановка. Что вы пишете и будете писать, в этом я не сомневаюсь. М[арье] П[етровне] жму руку и прошу меня не забывать. Особенно будет несчастье, ежели я не побываю у вас нынче летом, а когда, не знаю.

Л. Толстой.

Впервые опубликовано А. А. Фетом в «Русском обозрении», 1890, I, стр. 66, и затем им же в «Моих воспоминаниях», I, стр. 368—369. Датируется по записи в Дневнике под 12 мая (т. 48).

Письмо это было послано А. А. Фету Толстым с Тургеневым вместе с письмом к последнему (несохранившимся). Через день после своего возвращения из-за границы Тургенев писал Толстому 2 мая 1861 г. из Петербурга (см. ТТП, стр. 61).

Письмо к Тургеневу не сохранилось. Тургеневым настоящая записка была отослана Фету 19 мая (см. А. Фет, «Мои воспоминания», I, стр. 368).

¹ Письмо А. А. Фета не сохранилось.

208. Гр. А. А. Толстой.

1861 г. Мая 12—14. Я. П.

14 Мая. Ясная Поляна.

Я ужасно виноват перед вами, любезной друг Alexandrine, за то, что не отвечал вам давно и на такое славное, славное письмо.¹ В Москве я был болен, а здесь в деревне я был так счастлив и так занят, что только теперь начинаю опоминаться. — Счастлив я был от того, что, напуганный несчастьем,² я с трепетом подъезжал к дому, — мне всё казалось, что меня еще ждет какое-нибудь горе. И вышло напротив: и тетка, и брат здоровы, особенно брат — он даже поправился. И все меня любят, и мои друзья Тульской гимназии, и мои школьники, и даже мои мужики так хорошо притворились, что обрадовались, что я было поверил. Не говоря уж об этой толпе воспоминаний, которые, как и всегда, обхватили меня при возвращении. Занят же я был, во-первых, делами, во-вторых, школой, которую надо было с самого начала поставить на новую, лучшую ногу, в 3-х, меня назначили мировым посредником, и я не почел себя вправе отказаться. Так что теперь я, после годовой свободы, не без удовольствия чувствую на себе: 1) хозяйственный, 2) школьной, 3) журнальный и 4) посреднической хомуты, которые, не знаю хорошо или дурно, но усердно и упорно я намерен тянуть, насколько хватит жизни и силы. Так что надевать пятый хомут — брачный, я надеюсь, и не почувствую необходимость. Москву я в этом отношении проехал благополучно. Прекрасная девушка К.³ — слишком оранжерейное растение, слишком воспитана на «безобязательном наслаждении», чтобы не только разделять, но и сочувствовать моим трудам. Она привыкла печь моральные конфетки, а я вожусь с землей, с навозом. Ей это грубо и чуждо, как для меня чужды и ничтожны стали моральные конфетки. — А за что вы хотите, чтоб когда-нибудь я для вас стал отрезанный ломоть, это я не знаю. Во-первых, внутренний секретарь мой, кажется, засох или разучился говорить, не имея практики, а во-вторых, потому что мне трудно себе представить приятную жизнь без сознания, что есть вон там в гадком Петербурге, в еще более гадком дворце, существо, которое верно меня любит, которое я люблю, и мне веселей идти, как легче идти через перекладинку, когда знаешь, что есть рука, за которую можно ухватиться.

Одно я бы желал более чувствовать, что моя протянутая рука вам так же нужна, как мне ваша. Для этого мне больше и больше и нужно знать вас. И я всё узнаю, и всё хорошо и еще лучше. И надеюсь, будет так до тех пор, пока мы не превратимся в азот и кислород, как говорят умные люди. — Прощайте, целую вашу руку и Лиз[аветы] Андреевны.⁴

Я очень обрадовал тетеньку обещанием вашей матушки заехать к нам. Попросите ее от всех нас, чтобы она нас не огорчила, проехавши мимо.⁵ Не знаете ли что про мой журнал и нельзя ли попросить через гр. Блудову,⁶ поторопить? Борису Алексеевичу⁷ пожмите руку за меня. Я не могу себе представить вас и не видеть его славное лицо. Не забудьте карточку его. Что ваше заведение?⁸ Моя школа идет отлично, и, ежели вам интересно, я вам напишу в следующем письме подробно. А главное, что наша поездка в Лубянки?⁹ Теперь мне чем позже летом, тем лучше.

Письмо это было написано, когда я получил ваши два из Москвы.¹⁰ Грустно, что я не дождался вас в Москве — но, видно, до Лубянок. Карточки обе прелесть, и я вчера не мог нарадоваться на них.¹¹

До свидания.

Печатается по автографу, за исключением трех последних абзацев, печатающихся по печатному тексту, впервые опубликованному в ПТ, № 35. См. запись в Дневнике под 12 мая (т. 48).