Невероятные путешествия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

То были особенно трудные для Бишопа минуты: капитуляция у самых ворот победы, угроза потери плота, торжество презираемого им радио.

Так они шли к островам Хуан-Фернандес, под порывами ветра, который, раскачивая океан, поднимал высокие волны, нещадно трепавшие беспомощный плот. Лопались паруса, ломались кили. Когда один из них вытащили на палубу, он выглядел как пчелиные соты. Но в этих сотах не было меда, в них сидели сотни паразитов с мощными челюстями, которые дырявили древесину не хуже стального сверла.

Сомнительный эпилог путешествия, казалось, был предрешен. Они ожидали его под завывание холодного ветра, под потоками дождя, под треск ломающихся конструкций и вкус последних сухарей. И все же Бишоп, Мишель, Ален и Хуанито после 190 суток, проведенных в океане, были готовы к борьбе за успех экспедиции. Редко встречается подобное мужество и стойкость.

В течение дня 20 мая они продолжали ремонтировать плот и, пользуясь дующим с юга ветром, плыли в том направлении, откуда ожидали появления буксира: согласно радиосообщению он уже вышел в океан, чтобы оказать помощь плоту.

Однако лишь 22 мая (195-й день плавания), на рассвете, состоялась встреча с чилийским крейсером «Бакве дано». Тот факт, чте плот был найден с такой легкостью, следует приписать тщательности, с которой Бишоп проводил навигационные вычисления, а также тому, что радиостанция продолжа-ла действовать безотказно. Корабль немедленно спустил на воду шлюпку, которая двинулась к плоту. Первым ступил на его палубу человек со знаком Красного Креста на рукаве, второй ослепил команду вспышкой блице, третьим был офицер, который весьма удивился и, с трудом скрывая неудовольствие, присел к столу, за который пятеро свежевыбритых мужчин приглашали его на чашку кофе.

Вскоре Эрик де Бишоп вместе с Фрэнсисом и Мишелем отплыли на судно. Через два часа они возвратились с вином, сигаретами и продуктами. Бишопу удалось уговорить капитана крейсера, который собирался немедленно забрать на борт экипаж «Таити-Нуи», чтобы он взял их на буксир. С корабля был подан буксирный трос, который укрепили на плоту. К счастью, океан был спокоен, и «Бакведано», скорость которого составляла 20 узлов, с огромным трудом повел плот, стараясь не превышать трех узлов.

Росла надежда на спасение «Таити-Нуи». Назавтра, 24 мая, в океане поднялось волнение, плот, потрескивая, терял бамбуковые стволы, а вскоре оборвался буксирный трос. Капитан «Бак-вед ано» запросил Бишопа, есть ли смысл продолжать буксировку разваливающегося плота.

Весь экипаж единогласно был за продолжение. При подаче буксирного конца плот получил удар в борт, в результате чего была разбита вся его правая сторона. Из-за этого возник сильный крен, а волны, которые становились все больше, производили новые разрушения. Невзирая на это, буксирование продолжалось.

Утром 26 мая, в воскресенье, опять оборвался буксирный трос. Капитан корабля заявил, что не считает возможным продолжать буксирование, и предложил экипажу приготовиться покинуть «Таити-Нуи».

С тяжелым сердцем люди упаковывали свои немногочисленные личные вещи, в то время как корабль совершал маневры, чтобы подойти к плоту. Когда это удалось, с палубы «Бакведано» было брошено несколько канатов, и началась эвакуация экипажа. Эту мрачную сцену несколько оживили такие забавные ситуации, как, например, эвакуация свиньи, которую Хуанито для облегчения транспортировки напоил вином. Накинув спасательный пояс, ее втащили с помощью каната на палубу. С такой же заботливостью Хуанито засунул обоих котов в мешок и крепко держал под мышкой. Пользуясь моментами, когда волны высоко поднимали плот, члены экипажа сначала переправили Бишопа, а затем сами, совершая акробатические прыжки, преодолевали опасную зону, в то время как борт судна дробил остатки плота. Вскоре «Таити-Нуи» окончательно разрушился от ударов о борта крейсера.

Когда стали выбирать спасательные канаты, на конце одного из них болталась вырванная из плота силой океана деревянная швартовая свая с изображением головы полинезийского божка. «Я взял его осторожно в руки и нежно погладил, как старого, дорогого друга», — вспоминает Ален. Тогда он еще не знал, что после нескольких месяцев несравненно более тяжких испытаний он все же возвратится на плоту в далекую Полинезию, сохранив взятый некогда оттуда деревянный тотем.

Покинутый экипажем «Таити-Нуи», как бы покорившись судьбе, медленно погружался в океан, оставаясь все дальше за кормой плывущего к Вальпараисо крейсера.

Когда на следующий день после долгого сна, позволившего людям восстановить силы, вся четверка собралась в каюте Бишопа, обращаясь к ним, старый моряк произнес: «Ужасно обидно быть вынужденным сдаться, когда цель почти достигнута. Строительство нового плота продлится долго, поэтому у меня не будет претензий, если вы отправитесь по домам сразу же после прибытия в Вальпараисо. Я освобождаю вас от данного мне перед отплытием слова, что вы возвращайтесь со мной на плоту».

Разумеется, заявление Бишопа вызвало бурный протест. Экипаж гордился своим более чем 4000-мильным рейсом и не считал поражением неблагоприятное стечение обстоятельств. Более того, все собравшиеся горячо заверяли, что хотят сопровождать Бишопа на обратном пути, даже если подготовка к нему займет много времени. Вероятно, это смягчило чувство горечи, которое испытывал Бишоп. Он долго всматривался в лица своих товарищей, отношением которых на протяжении бесконечно трудного 199-дневного рейса он мог гордиться. Потом произнес дружеским тоном: «В таком случае начнем вместе сначала».

В связи с драматическими событиями последних дней плавания «Таити-Нуи», а также длящимся уже несколько месяцев ожиданием его прибытия интерес к экспедиции достиг в Чили наивысшего предела. В Вальпараисо, куда «Бакведано» пришел через два дня, несметные толпы людей заполнили порт.

Вскоре прибыли на моторном катере секретарь экспедиции Карлос Пала-сиос и французский консул. Личный катер начальника военно-морской базы перевез на берег членов экипажа «Таити-Нуи», выглядевших не очень представительно в своей порядком потрепанной одежде на фоне офицеров, сверкавших позолотой нашивок. Когда после проведенных в океане 202 дней пятеро мореплавателей сошли на берег, раздались овации многочисленных толп встречавших. Слышались возгласы «Да здравствует „Таити-Нуи“!», «Да здравствует Франция!». Военный оркестр сыграл «Марсельезу». Торжественная процессия проследовала в городскую ратушу Вальпараисо, где членов экипажа уже ожидал официальный приветственный комитет во главе с бургомистром.

«Мы построим новый плот», — заявили члены экапижа «Таити-Нуи» через два часа после того, как ступили на берег. На следующий день после прибытия в Чили мореплавателей посетил президент самого крупного в стране яхт-клуба, предложив широкую помощь, если только Бишоп захочет строить «Таити-Нуи II» на базе клубной верфи. Со всех сторон продолжали поступать предложения о помощи; не} было недостатка в советах и словах одобрения. Мореплаватели с жаром взялись за дело, преисполненные надежд получить реванш у океана.

Увы, злой рок, очевидно, все еще тяготел над экспедицией: Бишоп вскоре оказался в больнице, где было установлено, что у него двустороннее воспаление легких. Это означало, что потребуется несколько месяцев для восстановления здоровья. И, что еще хуже, он не мог написать обещанные многочисленным иллюстрированным журналам статьи. Итак, последовало еще и финансовое фиаско экспедиции. Правда, Бишоп заявил, что намерен добыть средства для строительства нового плота, написав книгу о путешествии «Таити-Нуи». Однако это означало, что рейс откладывается по крайней мере на несколько месяцев.

В этой неопределенной ситуации Мишель и Фрэнсис, которых призывали на Таити домашние дела, отказались от участия в обратном рейсе. Вскоре уехал и Хуанито, который с самого начала экспедиции был ее участником лишь в одну сторону. Таким образом Бишоп остался без плота, без денег и без экипажа, больной, хоть и в дружелюбной, но все же чужой стране. Однако несгибаемая воля этого исключительного человека и обаяние его личности оказались сильнее обстоятельств: несмотря ни на что, правда лишь через год, он все же поплыл на плоту к своей любимой Полинезии.

Снова «Таити-Нуи»

После двухсот дней, проведенных в океане, бросив тонущий «Таити-Нуи» и прервав путешествие всего лишь в нескольких сотнях миль от долгожданного побережья Чили, 66-летний Эрик де Бишоп все же был встречен в Вальпараисо восторженными приветствиями и с глубокой сердечностью, тем не менее его планы строительства нового плота и возвращения на нем в Полинезию оказались весьма проблематичными.

Двустороннее воспаление легких, пребывание в больнице, тот факт, что команда распалась, — все это не сулило надежд на скорое возобновление плавания. Однако Бишоп был человеком исключительно стойким и упорным. Он взялся писать книгу, как только смог подняться с постели. Книга должна была принести ему доход, который позволил бы подготовить новую экспедицию. Единственный оставшийся с ним член экипажа — Ален Брэн — тоже не терял времени даром. Благодаря его энергии, а также заявлению Бишопа, что новая экспедиция непременно состоится, гостеприимное Чили предложило материал для сооружения плота и рабочую силу. Ален на протяжении длительного рейса проявил разнообразнейшие способности, и Бишоп доверил ему проектирование и строительство «Таити-Нуи III».

В начале сентября 1957 года было решено, что, поскольку бальсовую древесину добыть трудно, лучше использовать древесину кипариса. Вскоре были срублены и доставлены 50 стволов толщиной 45 сантиметров, и Ален приступил к строительству плота. Он отказался от канатов, опасаясь, что они будут перетерты твердой древесиной, и скреплял бревна деревянными костылями. Таким образом из трех слоев бревен был сооружен корпус плота, пробитый костылями навылет. Палуба, мачты, домик были почти такие же, как на предыдущем плоту. Как символ верности первоначальной цели, на корме был укреплен случайно уцелевший обломок сваи «Таити-Нуи» с изображением полинезийского божка. Тем временем Бишоп работал над своей книгой. Действительно, экспедиция, как он сам говорил, досадила многим, тем не менее книга представляет собой превосходное описание необычного путешествия.

Вскоре Бишоп принял в команду молодого француза Жана Пелисси, океанографа, который принимал участие в двух арктических экспедициях. Он обладал немалой выдержкой и стойкостью — Чертами характера, отнюдь не лишними для человека, собирающегося отправиться в экспедицию на плоту. Следующим членом экипажа стал немецкий инженер Ганс Фишер. К сожалению, оба не могли принять участие в строительстве плота, так как до конца года были связаны контрактами. К счастью и великой радости Алена, неожиданно появился Хуанито Бугвено, энергичный повар с предыдущего плота. Он взялся помогать Алену с энтузиазмом, весело и был ему очень полезен. Многие люди бескорыстно помогали экспедиции. Особенно запомнился мореплавателям начальник станции в Конститусьон, приморской местности, где осуществлялось строительство. Это он познакомил Алена с таинственным миром радиосигналов на станционном телеграфе. Этот доброжелательный человек добыл всевозможные медикаменты, провиант, якоря, паруса и много другого снаряжения. Если бы не его бескорыстная помощь, как вспоминает Ален, строительство плота и приготовления длились бы вдвое дольше и стоили бы огромных денег.

В начале 1958 года работы были близки к завершению. Плот спустили на воду и приготовились двинуться в путь. Вскоре привезли целый грузовик оборудования для океанографических и метеорологических исследований Жана. Прибыл и он сам вместе с Гансом, который оказался славным человеком, но совершенно неприспособленным к тяготам морского путешествия. Оба новичка пришлись не по вкусу таким тертым калачам, как Ален и Хуанито. До сих пор непонятно, почему Бишоп отказал дюжине квалифицированных мореплавателей, добивавшихся участия в экспедиции, приняв вместо них этих двух новичков. Плот значительно осел под тяжестью большого количества снаряжения, тем не менее третий слой бревен выступал над поверхностью воды. И все же это вызывало тревогу.

Первый этап путешествия —» переход из Конститусьон вдоль побережья Чили и Перу к Кальяо — должен был послужить испытательным периодом для проверки мореходных качеств плота и устранения возможных недочетов. Предполагалось, что это расстояние — почти 2000 миль—«Таити-Нуи II» пройдет за 6 — 7 недель.

15 февраля на рассвете первые любопытствующие начали собираться в порту, который вскоре заполнился нескончаемыми толпами народа. Оркестр, разумеется, сыграл государственный гимн Чили и «Марсельезу». Несколько весельных лодок взяли на буксир «Таити-Нуи II» и под приветственные возгласы провожающих, размахивавших флажками, плот двинулся в океан.

Согласно решению Бишопа с самого начала путешествия плот, продвигаясь на север вдоль побережья Южной Америки, должен был плыть на расстоянии 200 миль от берега. Подобная тактика была избрана по той причине, что вблизи берегов течение Гумбольдта часто бывает весьма капризным, а ветры переменными. Кроме того, многочисленные суда представляют большую опасность для небольшого, плохо освещенного плота.

После пяти недель плавания, пройдя 1500 миль, экипаж плота заметил на горизонте вершины Анд. Отныне этот вид должен был постоянно им сопутствовать. Теперь они плыли в нескольких милях от суши, стараясь избежать течения, которое могло лишить их возможности попасть в Кальяо. Однако появилась другая опасность — плот могло выбросить на берег. Действительно, в один из этих дней лишь случайное прекращение ветра уберегло «Таити-Нуи II» от такого исхода.

Минуло ровно 40 дней плавания, и позади остались 1600 миль, когда на горизонте показался Кальяо. Вскоре патрульное судно взяло «Таити-Нуи II» на буксир, чтобы ввести его в порт. Тут же к ним присоединились моторные лодки с журналистами и энтузиастами мореплавания. Попав на борт плота, репортеры спешили получить интервью у членов экипажа. Бишоп с истинно французским юмором отвечал на далеко не всегда разумные вопросы.