Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, нет. Этого не случится.

— Думаю, ты знаешь, каким маршрутом пойдет Зондерваль. Думаю, он тебе сказал.

Данло молчал, глядя прямо в глаза Хануману.

— А теперь ты должен сказать это мне.

— Нет. Не могу.

— Помоги мне остановить войну, Данло.

— Нет. Мне жаль, но нет.

— Если флот Содружества выйдет к Невернесу, начнется хаос, которым ивиомилы воспользуются, чтобы взорвать Звезду Невернеса. Предотвратить эту трагедию можешь только ты.

— Выдав тебе флот Содружества и оказав тебе помощь в его разгроме?

— Ничего подобного. Мы ищем мира, а не войны. Помоги мне, Данло.

— Нет.

— Вспомни, пожалуйста: я не прошу твоей помощи. Я ее требую.

— Я ничем не могу тебе помочь.

— Скажи лучше — не хочешь. Но любую волю можно сломить. Даже алмазную, знаешь ли.

Данло подумал об алмазной пряжке у себя на плече, подаренной ему Зондервалем. Матрикас, которым пропитана ее застежка, убьет его моментально, стоит только ввести острую булавку себе в вену.

— Не думал я, что когда-нибудь услышу от тебя такие угрозы, — сказал он.

Казалось, что глаза Ханумана вот-вот наполнятся слезами, но он отыскал в себе место, где жила его воля, беспощадно выжигающая всякую слабость, и его глаза остались твердыми, как голубой лед.

— Так, как тебя, я никого не любил, — сказал он с великой печалью. — Но, когда речь идет о целях вселенной, любовь в расчет не принимается.

— Нет, Хану. Совсем наоборот.

— Есть боль, которая даже тебя сломит. Воины-поэты, как тебе должно быть известно, знают о боли все.

— Никогда я не стану тебе помогать в разгроме флота Содружества.

И снова Данло подумал об алмазной пряжке. Если вонзить булавку в шейную вену Ханумана вместо своей, это может положить конец нескончаемой боли вождя рингистов и многому другому помимо нее.

— Ты, возможно, помнишь, что наиболее страшную боль причиняет их яд, эккана, — сказал Хануман.

— Да… я помню, — ответил Данло, думая: Нельзя трогать пряжку. Если я это сделаю, он догадается.

— Кроме того, есть считывающие компьютеры акашиков. Ты должен помнить, какие они мощные.

— Я помню также, как их можно обмануть: ты сам меня научил этому.

Хануман улыбнулся, перетирая в пальцах крошки от пирожного.

— Ты, наверно, единственный пилот, так хорошо натренированный в цефике. Я преклоняюсь перед твоей духовной силой. Но подумай о боли, превосходящей все, что ты когда-либо испытывал. Ты действительно веришь, что, если акашики наденут на тебя шлем, пока ты будешь под действием экканы, ты сумеешь сдержаться и не думать о том, что нужно мне?

— Не знаю.

— Стало быть, ты веришь в чудеса, Данло?