— А вторая причина?
— Она вытекает из первой. Увидев, что дело твое проиграно, ты бежал бы из города и продолжил войну в космосе. Твой побег меня не устраивал.
— Но нельзя же выиграть войну, не начиная ее, Данло.
— Я… хотел попробовать.
— Твоя верность ахимсе изумляет меня. Ты мог бы одержать полную победу.
— Выиграв таким образом, я проиграл бы все, что действительно имеет значение. У меня был шанс покончить с войной, не совершая больше убийств.
— Ну что ж — твой шанс обернулся против тебя, и ты проиграл. Судьба изменила тебе, Данло. Одна дверь, и только одна…
— Вот почему ты лежишь передо мной парализованный и ждешь, чтобы судьбу твою решил я.
Сердце Данло билось тяжело, отдавая в горло и голову.
— Проще всего было бы убить меня, правда?
— Да, это было бы просто, но глупо. Ведь не думаешь же ты, что это реально — парализовать твое сердце и легкие и отправить тебя из Невернеса, как этого предателя-резчика.
Данло закрыл глаза, слушая звуки вокруг и внутри себя, где, как большой красный барабан, било сердце. Он почти чувствовал, как камень под ним вибрирует от ритмичного пения десяти тысяч голосов, почти слышал рев полумиллиона человек, выкрикивающих за стенами собора его имя: “Мэллори Рингесс! Мэллори Рингесс! Мэллори ви Соли Рингесс! ”
— Они все еще ждут тебя — вернее, твоего отца, — сказал Хануман. — Они всю свою жизнь ждали его возвращения.
— И ты не можешь просто взять и прогнать их, да?
— Да. Боюсь, разгонять их теперь было бы опасно.
Данло снова закрыл глаза и почти увидел, как звуковые волны полумиллиона голосов бьют в наглухо закрытые окна башни, прогибая их внутрь.
— Да, пожалуй, — сказал он.
— Знаешь, резчик был не единственный, кто обратился ко мне, когда я велел отнести тебя сюда. Были и другие, желавшие пообщаться с тобой — вернее, с твоим отцом.
— Кто же это?
— Лорд Харша и лорд Мор — они хорошо знали твоего отца. Еще Бертрам Джаспари.
— Бертрам Джаспари? А ему-то что надо от Мэллори Рингесса?
— Кто его знает? Может, он надеется, что Рингесс даст ему свободу, а может, хочет пригрозить ему, даром что Рингесс — бог.
— Я не желаю его видеть.
— Само собой — я тоже не желаю, чтобы он видел тебя таким. Есть, однако, кое-кто, с кем ты наверняка захочешь увидеться.
— Кто?
— Фраваши по имени Старый Отец. Он постучался с восточного портала. Думаю, это тот самый Старый Отец, у которого ты учился до поступления в Академию.
— Странно, что он пришел сюда.
— Так он не знает, что в роли твоего отца выступаешь ты?
— Я не уверен. Он знал, что я ищу Констанцио, но не знал зачем.
— Хотелось бы верить, Данло.