Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Здравствуй, Данло с Квейткеля, — учтиво поклонившись, сказал он. — Не думал, что увижу тебя снова.

— Я пришел к Констанцио за помощью. — Данло повернул Джонатана лицом к Зигфриду. — Это мой сын, Джонатан, и Тамара, его мать.

— Очень приятно, но боюсь, что Констанцио вам не поможет.

— Мой сын очень болен. — Данло наскоро рассказал Зигфриду про обморожение и гангрену. — Я надеялся, что у Констанцио еще есть крионики, чтобы спасти ему ноги.

— Может, и есть. Но он никого больше не принимает и никаких операций не делает — он сам мне сказал.

— Хочется верить, что мне он все-таки согласится помочь. Как уже помог однажды.

— Извини, но ты понапрасну теряешь время.

Держа Джонатана одной рукой, Данло достал из кармана кошелек, который дала ему Тамара, и протянул сквозь прутья Зигфриду.

— Пожалуйста, передай это Констанцио. Это все, что у нас есть.

Зигфрид потеребил свои заиндевелые усы и зажал кошелек в кулаке.

— Ладно, если уж ты так просишь. Ждите здесь.

Зигфрид покатил по дорожке к дому. Данло, который притомился, неся Джонатана через весь город, сел на пурпурный лед. Тамара осталась стоять, разглядывая лазеры, огораживающие собственность Констанцио. Ее раскрасневшееся лицо под капюшоном было спокойно, но Данло знал, что внутри она вся кипит от нетерпения. Ждать на холодной, безлюдной улице было тяжело. С моря на юге дул резкий ветер, и солнце тускло-красным пятном виднелось через набежавшие облака. Джонатан все так же дрожал, но терпел холод стойко, глядя на Данло в поисках поддержки. Данло отвечал ему взглядом — больше он ничего сделать не мог. Он вспомнил алалойское слово “вания” — ожидание — и подивился мужеству, с которым Тамара и Джонатан ждали решения своей судьбы. Через некоторое время Зигфрид вернулся — с кошельком в руке.

— Извини, но все вышло, как я и говорил. Констанцио вас не примет.

Данло встал, и Зигфрид вернул ему кошелек. Данло хотел спрятать его обратно в карман, но Тамара забрала у него кошелек взвесила его на руке, звякнув монетами, и спросила у Зигфрида:

— Одну монету ты взял себе, верно?

Зигфрид, побагровев, плюнул на дорожку, и плевок тут же застыл.

— А если и взял, то что? За труды-то мне причитается или нет?

Тамара, пронзив его взглядом, решительно, но очень бережно развернула одеяло на Джонатане, сняла тапочки и завернула мальчика снова, оставив снаружи только ступни.

— Смотри, — сказала она ужаснувшемуся Зигфриду. Ветер нес запах гниющего тела прямо в лицо охраннику. — Мой сын борется за свою жизнь.

— Сожалею, — пробурчал Зигфрид. — Скверные времена, что и говорить.

Тамара снова надела Джонатану тапочки и закутала его ноги в одеяло.

— Пожалуйста, сходи к Констанцио еще раз, — сказала она. — Попроси его.

— Я сожалею, но он не станет вам помогать.

— Даже ребенку, которому больше некуда обратиться?

— Боюсь, что нет. Констанцио не выносит детей.

— Значит, у него нет сердца?

— Человеческого нет, это точно. Я слыхал, он давно уже вставил себе искусственное. Боялся, что настоящее откажет, если нервы будут шалить.

Тамара долго смотрела на Зигфрида и наконец сказала:

— Прошу тебя, открой ворота и позволь мне самой поговорить с ним.

— Боюсь, что это невозможно. Шли бы вы домой — слишком холодно, чтобы стоять тут и спорить. Забирай свою женщину и мальца, пока они не замерзли насмерть, — сказал Зигфрид Данло.