– Он пилот.
– Возможно, лучший из всех когда-либо существовавших.
– И уж точно самый удачливый.
– Но этот пилот никогда не знал, что такое летать вместе… вместе с другом.
– К несчастью.
– Это неправильно, что пилотам запрещают путешествовать вместе.
– Глупое и устаревшее правило.
– С ходом времени правила следует менять.
– Люди не должны ломать себя, подстраиваясь под правила.
– Я бы и Хранителю Времени сказал то же самое, если бы он согласился принять меня.
– Но и он бы не понял.
– Нет, не понял бы.
– Хуже того, не захотел бы понять.
Они продолжали в том же духе довольно долго. Такие разные внешне, они все-таки были очень похожи. Незнакомый человек мог бы принять их за брата и сестру, содержащих в себе набор тех же хромосом. Когда он улыбался, она тоже улыбалась, и улыбки у них были одинаковые. Они одинаково смеялись над чем-то непонятным мне, улавливая, видимо, нечто смешное в мимике друг друга. Так у них и шло, слово за словом, мысль за мыслью, улыбка за улыбкой: один начинал излагать какую-то идею или программу, другой ее завершал. Бывало также, что программа прерывалась на середине и начинала проигрываться между ними обоими, так что невозможно было понять, кто какого мнения придерживается. Они перебрасывались пустыми словами, точно два яркоперых трийских попугая.
– Как можем мы объяснить Мэллори, что это значит – совместно пользоваться одним усиленным мозгом?
– Когда мы вместе, мы добавляем нечто новое…
– Да – к своим «я».
– Даже когда мы вне нашего корабля.
– А когда мы в нем, это совсем другое, это…
– Это не только прибавка к нашим «я».
– Это сотворение общего «я».
– Один плюс один равняется…
– Бесконечности.
– Или алеф-два по меньшей мере.
– Хранитель Времени оценит бы такой математический фокус, ей-богу!
– Наши отдельные «я» тоже бесконечны, как говорят цефики, но в одиночестве мы, так сказать, являемся пленниками меньшей бесконечности.
– Быть вместе в легком корабле… скажи Мэллори, что это такое!
– Это чудо.
– Но и страх тоже – ох, какой страх!
– Ты все равно проходишь сквозь гобелен, сотканньэй из девяти миллиардов нитей, и прикосновение каждой нити это… экстаз.