– Я так рада, что ты жив, – отозвалась наконец Жюстина.
– Ты, случайно, не знаешь, где сейчас мать?
– Мы пытались найти ее, но безуспешно. Когда ты оказался в тюрьме…
– Известно ли тебе, кстати, – вмешался Бардо, – что еще один воин-поэт пытался убить Хранителя?
– Ну ясно – этого роботы прикончили, даже не допустив его до комнат Главного Горолога.
– Твоя мать где-то скрывается, паренек, – возможно, в Квартале Пришельцев. Нам так и не удалось ее найти.
– Когда Хранитель узнал, что был на волосок от смерти, – продолжала Жюстина, – Мойре уже никак нельзя было объявиться, верно?
– Значит, она все еще в Городе.
– Разумеется.
– Она жива, я уверен.
– Надежда есть всегда.
Я снова отметил, как хорошо они спелись. Они говорили совершенно одинаково, если не считать интонаций и тембра голоса. Их программы были похожи – слишком похожи. Когда я поделился с ними своим беспокойством на этот счет, они тут же ответили:
– Мэллори у нас цефик.
– Цефики всегда о чем-то беспокоятся.
– Только за нас беспокоиться не надо.
– Это верно.
– У нас было бы все хорошо, если…
– Если бы только Соли оставил нас в покое!
– Если бы он не злился так!
– Соли – вот настоящий повод для беспокойства.
– Соли.
– Если он погонится за нами, то…
– Конечно, погонится.
– Это плохо.
– Хуже некуда.
Бардо и Жюстина были отнюдь не единственными, кого беспокоил Соли. Другие пилоты высказывали те же опасения. Ли Тош, Зондерваль, Джонатан Эде – я переговорил с каждым из моих старых друзей отдельно, наедине. Но к согласию мы так и не пришли, сколько ни переговаривались. В каждой кабине плавали светящиеся уменьшенные головы девяноста семи других пилотов. Держать совет таким способом было странно и непривычно. Я говорил со всеми одновременно, с лучшими молодыми пилотами Ордена – Делорой ви Тови, Ричардессом, Паломой, Запатой Кареком, Маттетом Джонсом, Аларком Утрадесским – и не столь уж молодыми друзьями Жюстины: Вероникой Меньшик, Еленой Чарбо, Аджей, Она Тетсу, Кристоблем Смелым, водителем знаменитого корабля «Серебряная талло». И еще с восемьюдесятью пятью спорящими до хрипоты пилотами.
– Эта дискуссия бесполезна, – заявил Зондерваль, обладатель самой узкой и длинной из голов, с длинной верхней губой и ямочкой на подбородке. – Мы должны выработать стратегию.
– Стратегия возможна только одна, клянусь Богом, – сказал Бардо. Я с удовольствием отметил, что голова Жюстины наконец-то появилась рядом с ним. Я улыбнулся ей, и она вернула улыбку. – Идем на Нинсан, как и планировали.
– А если будет война? – своим тонким визгливым голосом осведомился Запата Карек. – Как быть тогда – сдать противнику большой корабль? Бросить специалистов?
– И разве мы не должны предоставить право голоса также и специалистам? – подхватила Дебора ви Тови.