Исполнение долга: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сейчас Манштейну не до спасения Паулюса — впору спасаться самому, — довольно посмеиваясь, сказал Николай Федорович.

Особой стремительностью отличались действия подвижных соединений. 24-й танковый корпус генерала В. М. Баданова 24 декабря занял Тацинскую и уничтожил на аэродроме более 300 вражеских самолетов.

— Правда, сейчас он сам в тяжелом положении, по существу, окружен, — отметил командующий фронтом, — но мы принимаем меры, чтобы выручить его. Дважды звонил Верховный, требует всеми средствами помочь Баданову[5].

Успешно наступала и 3-я гвардейская армия, имевшая в своем составе 1-й гвардейский механизированный и 14-й стрелковый корпуса, 197, 278 и 50-ю гвардейскую стрелковые дивизии, 90-ю, 94-ю стрелковые и 22-ю мотострелковую бригады, три танковых полка, более пятнадцати пушечных, гаубичных и минометных полков, в том числе 58-й гвардейский минометный полк. Перейдя в наступление, 16 декабря она овладела станцией Боковская, рядом хуторов и соединилась в районе Кошары с 1-й гвардейской армией. Этим завершалось окружение главных сил 8-й итальянской армии, трех дивизий 3-й румынской армии и немецкой оперативной группы «Холлидт». До 23 декабря войска 3-й гвардейской армии уничтожили более 30 тысяч вражеских солдат и офицеров, захватили 600 орудий и минометов, 330 автомашин, несколько тысяч пленных. Лишь одной 197-й стрелковой дивизией генерал-майора М. И. Запорожченко было взято в плен 7405 человек.

Н. Ф. Ватутин считал, что фашистское командование пытается закрыть огромную брешь, пробитую нашими войсками. Исходя из этой оценки, с которой была согласна и Ставка Верховного Главнокомандования, он старался наращивать силу удара, чтобы не дать противнику закрепиться на промежуточных рубежах. Ставка оказала ощутимую помощь в достижении этой цели. Юго-Западный фронт получил из ее резервов 2-й и 23-й танковые корпуса. Через неделю ожидалось прибытие еще двух танковых корпусов и трех-четырех стрелковых дивизий.

В штабе фронта заканчивалась разработка директивы о продолжении наступления без оперативной паузы.

— Идите ознакомьтесь с этим документом и немедленно направляйтесь к месту своей новой службы, — сказал на прощание Ватутин.

Из проекта директивы я узнал, что 3-й гвардейской армии предстояло разгромить свежие силы противника, сосредоточившиеся вблизи станиц Скосырская и Тацинская, а также в районе Морозовска, и к исходу 31 декабря выйти на рубеж река Калитва, Ильинка, Усть-Калитвинская, устье реки Быстрая. По данным разведки, гитлеровцы располагали на этом направлении 180–220 танками. А в двух танковых корпусах, приданных нашей армии (24-м и 25-м), насчитывалось всего 52 исправные машины, притом 24-й корпус В. М. Баданова надо было еще вызволить из окружения.

Утром 29 декабря я прибыл на КП Лелюшенко и без промедления включился в дело. Операция была уже в основном спланирована, задачи войскам определены. Я предложил лишь некоторые коррективы по использованию артиллерии.

С первых дней прибытия в 3-ю гвардейскую у меня, можно сказать, сложились хорошие отношения с основным ее руководящим составом. Я был очень доволен своим ближайшим помощником — начальником оперативного отдела полковником Сперанским, обладавшим широким оперативно-тактическим кругозором. Знал свое дело и начальник разведотдела полковник К. Г. Андреев. Приятное воспоминание осталось от знакомства с членами Военного совета. Особенно понравился мне Б. А. Двинский — бывший секретарь Ростовского обкома партии, человек твердого характера и больших организаторских способностей…

С утра 30 декабря после мощной артиллерийской и авиационной подготовки 3-я гвардейская продолжала свое победоносное наступление.

Опять отличилась 197-я стрелковая дивизия генерал-майора М. И. Запорожченко. В разгоревшихся с новой силой боях она уничтожила до двух тысяч вражеских солдат и офицеров, захватила 30 орудий и минометов, а также штаб 575-го немецкого пехотного полка с полковым знаменем.

А 14-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора Ф. Е. Шевердина с частью сил 346-й стрелковой дивизии генерал-майора Д. И. Станкевского из 5-й танковой армии к 5 января нового, 1943 года овладел городом Морозовск. При этом было захвачено 430 неприятельских орудий и минометов, 65 танков.

К 11 января нам удалось окружить крупную группировку вражеских войск западнее Тацинской. 24-й и 25-й танковые корпуса в боях с этой группировкой уничтожили более двух тысяч солдат и офицеров противника и взяли в плен до 800 человек.

14 января в армию прибыл еще один танковый корпус (23-й под командованием генерал-майора танковых войск Е. Г. Пушкина). Он с ходу форсировал Северский Донец и завязал бой за город Каменск. 17 января к железнодорожной станции Каменск первым прорвался танк младшего лейтенанта Г. В. Черкашенко и подбил стоявший под парами паровоз с воинским эшелоном. Следом за Черкашенко устремилась рота старшего лейтенанта Черкасского, а затем вся 3-я танковая бригада под командованием подполковника В. И. Красноголового.

Одновременно с запада Каменск был охвачен 2-м танковым корпусом генерал-майора танковых войск А. Ф. Попова. Его 169-я танковая бригада на подступах к городу уничтожила 22 и захватила 5 исправных танков противника. По инициативе начальника разведки бригады лейтенанта Ф. М. Клинова в исправные немецкие танки были посажены наши экипажи, и танки под командованием капитана Н. Р. Ирикова двинулись в город. Гитлеровцы не открыли по ним огня и поплатились за это, потеряв еще 15 машин, 8 арторудий, а также 200 солдат и офицеров. Воспользовавшись возникшим у неприятеля замешательством, в атаку перешли главные силы корпуса и во взаимодействии с другими нашими частями овладели Каменском.

Но самым важным результатом действий 3-й гвардейской армии на этом этапе явилось, пожалуй, то, что она сумела перерезать железнодорожную магистраль Воронеж — Ростов-на-Дону.

Обеспечивая разгром немецких войск в Сталинграде, 3-я гвардейская прошла с боями около 400 километров. Вместе с 1-й гвардейской и 6-й армиями Воронежского фронта участвовала в прорыве вражеского фронта на протяжении более чем 300 километров. Это далось ценою больших усилий и немалых жертв. Достаточно сказать, что в танковых корпусах, действовавших в составе 3-й гвардейской армии, осталось по десятку танков. Значительны были потери и в личном составе войск.

А сопротивление противника нарастало. Немецко-фашистское командование принимало экстренные меры, чтобы удержать за собой Донецкий промышленно-экономический район. Мы имели достоверные сведения, что противник усиливает свою донбасскую группировку, перебрасывая туда дивизии с Северного Кавказа и из Германии, укрепляет все важные в оперативном отношении населенные пункты, дополняет инженерными сооружениями естественные преграды. В полосе 3-й гвардейской армии наиболее мощная оборона создавалась вокруг Ворошиловграда и Дебальцево.

На подступы к Ворошиловграду мы вышли в первых числах февраля 1943 года. Этот крупный узел дорог и областной центр прикрывался тремя оборонительными рубежами. Основу обороны составляли доты и дзоты, противотанковые и противопехотные минные поля.

К 5 февраля нам удалось прорвать только два оборонительных рубежа. Дальнейшее продвижение армии было остановлено сильным артиллерийским огнем и контратаками противника. Учитывая обстановку, мы должны были тщательно подготовиться к штурму города. Нельзя атаковать такие объекты без предварительной мощной обработки их артиллерией и авиацией. Я придерживался этого принципа всегда, считая массированный, хорошо спланированный и умело управляемый артиллерийский огонь основным условием для достижения успеха с наименьшими жертвами. Однако близость Ворошиловграда на многих наших очень влиятельных командиров действовала неотразимо. Они настаивали на продолжении атак.

Подступы к городу с востока оказались наиболее укрепленными, а потому решено было нанести удары по его южной, юго-восточной и северной окраинам. Начинался штурм с юга и юго-востока силами 18-го стрелкового корпуса, в командование которым вступил многократно уже отличавшийся в боях генерал-майор М. И. Запорожченко. Своими активными действиями он должен был не только сковать противника, оборонявшегося на этом направлении, а и оттянуть на себя тактические резервы, обеспечивая тем самым успех удара по Ворошиловграду с севера. Там мы сосредоточили две танковые бригады во главе с начальником штаба 2-го танкового корпуса полковником С. П. Мальцевым и часть сил 1-го гвардейского механизированного корпуса генерал-майора И. Н. Руссиянова.

18-й стрелковый корпус перешел в наступление с утра 14 февраля. Этому предшествовала 45-минутная артиллерийская подготовка (плотность огня 70 стволов на километр фронта). Запорожченко действовал энергично, и уже в полдень разведка донесла, что противник начал перебрасывать войска с северной окраины города на южную. Немедленно последовало распоряжение С. П. Мальцеву: атаковать город с севера. Полковник А. П. Коденец и подполковник М. И. Городецкий на высоких скоростях повели вперед свои 169-ю и 99-ю танковые бригады. Танкисты смяли вражескую пехоту и ворвались в город, однако на улицах были встречены огнем фаустников. С этим оружием мы столкнулись там впервые и потеряли многих, в том числе полковника Мальцева, полковника Коденца и подполковника Городецкого.

И все же танкистам удалось закрепиться в городе. А с юга в него уже вступили части 18-го стрелкового корпуса. Здесь в уличных боях особо отличился стрелковый полк подполковника В. А. Ленивого, энергичный характер которого никак не соответствовал фамилии.

Участь Ворошиловграда была решена.

В тот же день, 14 февраля, наши левофланговые дивизии под общим командованием генерала Е. Г. Пушкина освободили город Краснодон. Здесь нам стало известно о подвиге и героической гибели комсомольцев Краснодона, о зверской расправе фашистов над юными советскими патриотами. В сердцах воинов кипела ненависть к врагу. Они не жалели сил, чтобы ускорить его изгнание с нашей земли.

Одновременно с боями за Ворошиловград и Краснодон развернулось наступление на дебальцевском направлении. Там действовал приданный 3-й гвардейской армии 8-й кавалерийский корпус генерал-майора М. Д. Борисова. Рейдируя по тылам противника, он внезапной ночной атакой захватил станцию Чернухино, затем овладел городом Андрианополь, рабочими поселками Софиевка и Городище и уже 13 февраля достиг восточной окраины Дебальцево.

Дерзкие действия кавалеристов не на шутку всполошили генерал-фельдмаршала Манштейна. Он вынужден был лично заняться укреплением тылов. В Дебальцево спешно подбрасывались резервы, в том числе танковые дивизии. Завязались упорные бои, в результате которых противнику удалось окружить кавкорпус.

В этих кровопролитных боях навсегда увековечил свое имя славный сын Туркмении гвардии лейтенант Анка Клыч Атаев. Его сабельному эскадрону в составе 29 человек было приказано овладеть укрепленной высотой и удерживать ее, прикрывая 112-ю кавдивизию от удара противника во фланг и тыл. Эскадрон лихим налетом выбил гитлеровцев из нескольких кирпичных построек и закрепился на высоте. Противник постарался вернуть этот важный опорный пункт. Немецкие автоматчики при поддержке артиллерии и бронемашин в течение одного дня семь раз безуспешно атаковали горстку конников.

На следующий день эскадрон Атаева был атакован батальоном немецкой пехоты с 16 танками. Вооружение кавалеристов составляли только автоматы, карабины, шашки, два-три десятка противотанковых и 60 ручных гранат, 40 бутылок с горючей смесью. Кавалеристов осталось в живых лишь 16 человек, да и те были изранены. А все же не покинули высоту.

[5] Через несколько дней я узнал, что 24-му танковому корпусу удалось вырваться из окружения. За проявленный при этом героизм он был преобразован во 2-й гвардейский Тацинский танковый корпус и награжден орденом Ленина. В. М. Баданов первым в Красной Армии был удостоен ордена Суворова II степени. — Прим. авт.