- А что, если я вызову охрану и выставлю тебя отсюда?
Джош расхохотался, и она стиснула кулаки в бессильной злобе. В кожаной куртке и джинсах в обтяжку он выглядел этаким крутым парнем, которому все нипочем.
- О! У тебя появилось кое-что новенькое! Этот холст с площадью Испании совсем неплох, - заметил он, разглядывая картины. - А за акварельку из Французского квартала предлагаю шесть с половиной тысяч.
Марго изумленно вскинула брови.
- Каждый раз ты предлагаешь на пять сотен больше! Но я все равно не собираюсь ее продавать. Тем более - тебе.
"Жаль, - подумал Джош. - Эта акварель идеально смотрелась бы в вестибюле нью-орлеанского "Темплтона". Ну ничего, рано или поздно я своего добьюсь!" Он взял в руки пресс-папье - белые сталактиты, плавающие в молочно-белом стекле, и взвесил его на ладони. Интересно, почему она все время поглядывает на спальню?
- Что-нибудь еще, Джош?
Он решил, что это пресс-папье - идеальное орудие убийства. И пожалел того парня, который сейчас находится в ее спальне...
- Знаешь, я просто умираю с голода. У тебя найдется что-нибудь поесть? - И он очаровательно улыбнулся.
- В конце улицы - замечательная траттория.
- Отлично. Сходим туда попозже. А сейчас не отказался бы от вина с сыром. Не беспокойся, - добавил он, увидев, что она даже не шевельнулась. И здесь себя чувствую как дома.
И, не выпуская из рук пресс-папье, он направился в спальню.
- Кухня в другой стороне, - забеспокоилась Марго.
Джош нахмурился. Ему было отлично известно, где кухня. Он вообще прекрасно ориентировался в этой квартире, и пусть тот, кто прячется в спальне, трепещет - Джошуа Темплтон собирается нанести удар первым!
- Черт возьми! - Марго уцепилась за его руку, и он поволок ее за собой. - Принесу я тебе вина! Только не ходи....
Но было поздно. Джош распахнул дверь и ошеломленно замер на пороге спальни. Марго и сама глазам своим не верила, глядя на то, что там творилось. Одежда валялась повсюду - на стульях, на полу, на кровати. Шелк, шерсть, лен - все вперемешку. Сверкающим озерцом блестели на ковре драгоценности. Выглядело это так, будто капризный ребенок нарочно устроил кавардак. Но замечание Джоша оказалось еще точнее.
- Похоже на то, что Армани с Картье объявили друг другу войну.
Марго почувствовала, что предательский смешок снова рвется у нее из горла. Она пыталась его подавить, но не сдержалась и прыснула.
- Я хотела... навести... порядок.
Он взглянул на нее так сухо и холодно, что она окончательно потеряла самоконтроль. Схватившись за живот, Марго прислонилась к комоду и расхохоталась как безумная. Джош вытащил из кучи тряпок голубой пиджак, пощупал ткань.
- Этот человек - Бог, - заметил он и швырнул голубое чудо от Армани обратно на кровать.
И Марго разразилась новым приступом смеха.
- Джошуа! - наконец смогла выговорить она. - Ты единственный человек на Земле, который, увидев все это, не бежит вызывать санитаров из психушки. За это я тебя и люблю. - Марго села рядом с ним на диван и положила голову ему на плечо. - Будем надеяться, что ничего подобного больше не случится.
Обняв ее за плечи, Джош меланхолично оглядывал поле битвы.
- Это все твои пожитки?
- Ой, нет! - хихикнула она. - Во второй спальне еще один набитый сверху донизу гардероб.
- Каким же еще ему быть? - Он чмокнул ее в макушку, потом взглянул на разбросанные драгоценности. - Герцогиня, а сколько у тебя пар серег?
- Понятия не имею, - призналась Марго и со вздохом добавила:
- Ведь серьги - они как оргазмы. Их не может быть слишком много.
- Никогда не думал о них с этой точки зрения...