Эту речь они с Лорой и Кейт выучили наизусть, но все слова внезапно улетучились у нее из памяти. Собрав нервы в кулак, Марго обвела взглядом публику и решила говорить как получится.
- И спасибо вам за то, что вы остались на аукцион. Большинству из вас, конечно, известно об изменениях в моей судьбе и о том, что карьера моя закончилась скандалом, - об этом писали все газеты.
Она поймала на себе озабоченный взгляд Лоры. И улыбнулась.
- Я вернулась из Европы сюда не потому, что Америка - страна равных возможностей и свободного предпринимательства. Я вернулась домой - куда же еще возвращается человек, потерпевший неудачу? Мне повезло, и дверь дома оказалась открытой. - Она нашла в толпе Энн и смотрела теперь на нее. - Мне некого винить за ошибки, которые я совершила. У меня была семья, и семья эта любила меня и заботилась обо мне. А детям из неблагополучных семей, которыми занимается "Венсди Чайлд", так этого не хватает! Они несчастны именно потому, что их не любили, о них не заботились. У них нет тех возможностей, которые имеют присутствующие здесь. И сегодня мы с Лорой Темплтон и Кейт Пауэлл хотим сделать то немногое, что можем, чтобы дать этим детям шанс.
Марго отступила назад и сняла ожерелье.
- Пока, детка, - шепнула она, обращаясь к нему, словно к живому человеку. - Надеюсь, ты постараешься и принесешь побольше денег! Но помни, что это всего лишь деньги. - Положив ожерелье на бархатную подставку, она повернулась к Томасу. - Прошу вас, мистер Темплтон!
Он наклонился и поцеловал ей руку, а потом взглянул на публику и начал громогласно описывать достоинства ожерелья, призывать начать торги. Некоторых из присутствующих он называл по имени. Марго тем временем выскользнула из зала.
- Ты говорила прекрасно! Это было лучше, чем наш сценарий, - шепнула Лора.
- Намного лучше! - Кейт обняла Марго за талию. - Будем надеяться, что наши толстосумы раскошелятся.
Они улыбнулись друг другу и тихонько вернулись в зал.
- Ну что же, - между тем говорил Томас. - Кто сделает первую ставку?
- Пятьсот долларов.
- Пятьсот долларов? - нахмурился Томас. - Господи, Пикерлинг, это просто неприлично! Если бы правила это позволяли, я бы с удовольствием сделал вид, что ничего не слышал.
- Семьсот пятьдесят!
Он удрученно покачал головой.
- Итак, жалкие семьсот пятьдесят. Тысяча есть? - Увидев поднятую руку, Томас кивнул. - Тысяча! Начнем играть всерьез.
Торги продолжались, кто-то называл цену вслух, кто-то изъяснялся знаками - поднимал руку и кивал головой. Когда пятитысячный рубеж был взят, Марго вздохнула с облегчением.
- Так-то лучше, - прошептала она. - Будем считать, что все предыдущее было разминкой.
- Я сейчас с ума сойду! - заявила Кейт и полезла в сумочку за "Тамз".
- Шесть тысяч двести! - возвестил Томас. - Мадам, у вас лебединая шея, эти жемчуга просто созданы для вас.
"Мадам" засмеялась.
- Томми, ты дьявол! Шесть пятьсот!
- А сколько они стоили на самом деле? - поинтересовалась Кейт.
- У Тиффани? Тысяч двенадцать-тринадцать. - Марго с восторгом смотрела на вскинутые вверх руки. - Я и не надеялась, что цена так поднимется. Недооценила их щедрости.
- И азарта, - добавила Кейт, поднимаясь на цыпочки. - Кажется, сейчас торгуются двое или трое, но кто - я не вижу.
- И игра уже серьезная, - добавила Марго. - Вы заметили? Никто ничего громко не выкрикивает.
- Двенадцать тысяч, ждем двенадцати с половиной, - Томас уверенно вел торги. - Есть двенадцать с половиной! Тринадцать? - Увидев, что этот участник отрицательно покачал головой, он обернулся к следующему. Тринадцать? Есть тринадцать! А тринадцать пятьсот? Итак, тринадцать тысяч пятьсот долларов! Кто пойдет на четырнадцать? О, этот мужчина знает, чего хочет. Итак, четырнадцать. Есть четырнадцать пятьсот? Четырнадцать - раз, четырнадцать - два... Продано за четырнадцать тысяч долларов человеку с отменным вкусом и настоящему знатоку драгоценностей!
Раздались вежливые аплодисменты, кто-то засмеялся. Марго ринулась сквозь толпу, не замечая обращенных на нее насмешливых взглядов.
- Надо пойти поздравить победителя! - на ходу крикнула она Кейт. Проследите, чтобы его фотография попала в газеты. Кто первым к нему продерется - держите и не отпускайте!
- Марго, дорогая!