– Но вы хотя бы читали комментарии и видели фотографии в прессе?
– Я стараюсь избегать газетных комментариев.
Пибоди уставилась на Еву во все глаза.
– Должны же вы хотя бы смотреть или читать новости!
– Зачем?
– Ну… чтобы быть в курсе текущих событий.
– С какой целью?
Озадаченная Пибоди сняла форменную фуражку, чтобы почесать голову.
– Потому что мы живем в этом мире.
– Да, живем. Тут уж ничего не поделаешь. А теперь объясни мне, каким образом просмотр новостей или передач из зала суда может сделать меня лучше.
– Просто более информированной…
– Все эти новости ровно на пять минут. Потом они стареют и сменяются другими. Я не втягиваюсь в этот порочный цикл, так как сегодняшние текущие события завтра уже не являются таковыми. Так что мы только тратим время и нервы, возбуждаясь из-за происшествий, которые уже отойдут в прошлое, когда мы проснемся следующим утром.
– Вы меня совсем сбили с толку. Я знаю, что в ваших рассуждениях есть какая-то погрешность, но у меня так разболелась голова, что я не могу об этом думать.
– Вот и не думай. Джордж мы займемся позже. Для начала заглянем к Клариссе Прайс.
Припарковаться возле манхэттенского отделения Детской службы было не так просто. Стоянка на обоих уровнях была забита машинами, которые выглядели так, словно не двигались с места последние пять лет. Ева заметила по меньшей мере три автомобиля со спущенными шинами и еще один с ветровым стеклом, до такой степени залепленным пылью и грязью, что очистить его можно было бы разве только киркой.
Она припарковалась в неположенном месте, прицепив табличку «На дежурстве» и стараясь не думать о том, скольким автомобилям придется дать задний ход, чтобы ей удалось выехать с улицы.
Двенадцатиэтажное блочное здание явно не получало достаточной финансовой поддержки от муниципалитета, так как не ремонтировалось, судя по всему, последние лет двадцать. Маленький вестибюль был снабжен старомодными указателями в виде стрелок.
– Шестой этаж, – сказала Ева дежурному, шагнув в лифт.
Здание практически не охранялось, а так как она имела личный опыт общения с расположенной в нем организацией, то знала, что дети, вовлеченные в преступную деятельность, могут быть не менее опасными, чем взрослые, втянувшие их в нее.
Выйдя из кабины, Ева обнаружила, что кто-то попытался хотя бы немного оживить мрачную казенную атмосферу. У окна стояли разноцветные детские стулья и стол с пластмассовыми игрушками, а напротив находились два комплекса видеоигр, которые атаковала пара угрюмых подростков в черном. Один из них бросил взгляд на Еву и признал в ней копа, прежде чем заметил униформу Пибоди.
Ева не спеша подошла к нему и наклонилась:
– Медленно вынь нож из ботинка и передай его мне, тогда я не стану арестовывать тебя за тайное ношение оружия.
Так как оружие, по мнению подростка, было спрятано весьма надежно, он только фыркнул:
– Отвяжитесь!
Ева молниеносно протянула руку и ухватилась за скрытую под штаниной рукоятку.
– Если хочешь неприятностей, могу их обеспечить. А если нет, я просто заберу нож и позволю тебе по-прежнему дурачить твоего социального работника в отведенный для этого час.
Она извлекла нож из ботинка подростка и засунула его в свой собственный ботинок.
– Неплохое лезвие.
– Он стоил мне семьдесят пять баксов!
– Тебя надули, приятель. Нож хорош, но не настолько.