– С уверенностью сказать не могу. Но такая боль могла заставить его утратить контроль над собой. В принципе боль служит предупреждением – человек чувствует, что с ним что-то не так. Однако очень сильная боль вполне способна свести с ума, а поражение мозга – например, опухоль, – спровоцировать неадекватное поведение. Этот мозг, безусловно, был поражен.
– Чем?
– Похоже, каким-то неврологическим вирусом. Более точного определения придется подождать.
– О'кей, держи меня в курсе. – Ева отключила связь. – Судя по всему, полицейская проблема превращается в медицинскую. Человек, страдающий пока что не диагностированным неврологическим заболеванием, убивает одного соседа и нападает на другого. Вмешательство полиции приводит к гибели нападавшего. Интересно, как бедняге Трухарту удастся объяснить это БВД.
– Так, может, до БВД не дойдет? Ведь этот тип был практически мертв еще до того, как он применил оружие.
– Уитни считает, что Трухарт все равно должен разобраться с БВД. Если я вмешаюсь, он будет выглядеть слабым.
– Трухарт не слабый, – улыбнулась Пибоди. – Он просто… ну… слишком чистый.
– Тогда пускай немного испачкается – это пойдет ему на пользу. Зайдем в электронный отдел и узнаем, удалось ли им разобраться с другой «Чистотой». Мне хочется поскорее отделаться от этой истории.
Хэллоуэй работал в своей каморке, обливаясь потом. Он не знал, что умирает, но помнил, что его оскорбили. Фини унизил его, заставив копаться в этом паршивом старом компьютере. А тут еще этот недоумок Макнаб смеялся ему в лицо. Почему вся интересная работа всегда достается Макнабу? Такими делами должен заниматься он, Кевин Хэллоуэй! Так оно и было бы, если бы этот ублюдок Макнаб не целовал Фини задницу при каждом удобном случае.
«Они оба не дают мне проявить себя, постоянно меня унижают, – думал Хэллоуэй, вытирая пот с лица. – Хотят меня уничтожить, но это им не удастся!»
Господи, как же ему хотелось очутиться дома в одиночестве, вдали от шума, духоты и боли!
Затуманенный взгляд Хэллоуэя устремился на внутренности компьютера, работу с которым поручил ему Фини. С куда большим удовольствием он бы занялся внутренностями Макнаба!
Этот сопляк приглашал его разобраться в спортзале! Хэллоуэй фыркнул, поднялся и положил руку на кобуру. Они разберутся здесь и сейчас. Как мужчина с мужчиной.
Ева шагнула в коридор, ведущий к электронному отделу.
– Сейчас ты мне не нужна, Пибоди.
– Я ваша преданная помощница, сэр, и считаю своим долгом оставаться рядом с вами.
– Если ты рассчитываешь сопровождать меня в электронный отдел, чтобы хватать там Макнаба за задницу, то ты жестоко ошибаешься.
– Эта мысль мне даже в голову не приходила.
– Вот как? По твоей физиономии такого не скажешь.
Пибоди усмехнулась:
– Признаться, я рассчитывала только шлепнуть его по заднице. Она у него такая тощая, что ухватиться за нее трудновато.
Рот лейтенанта дернулся в подобии нервного тика, но Пибоди предпочла принять это за улыбку, и добавила:
– К тому же я могу получить из первых рук данные о компьютере Когберна и составить рапорт немедленно.
– Неплохая попытка, Пибоди. Горжусь тобой.
– У меня хорошая учительница.
Пройдя по коридору, они свернули к сектору детективов – и тут разверзся ад.
Послышались выстрелы, крики, топот ног. Ева с оружием в руке побежала вперед. По коридору, обгоняя ее, мчались полицейские.
– Господи, его подстрелили! – крикнул один из них. – Зовите врача!
– Кого подстрелили, детектив?
– Макнаба…