Больше Клео ничего не сказала. Помешал комок в горле. Хотя Гедеон по-прежнему держал ее за предплечье, она подошла к краю тротуара и подняла руку.
– Извини…
– Заткнись! – выдавила она. – Мы оба знаем, что ты обо мне думаешь, так что замнем для ясности.
Клео поблагодарила неведомого бога жалости, пославшего ей свободное такси. Забравшись в машину, она назвала адрес Тай и.
– Ты не знаешь, что я о тебе думаю. И я тоже. Когда они вошли в квартиру, Клео хотела отправиться в свою временную спальню, но Гедеон остановил ее.
– Сначала давай посмотрим на статуэтку.
– Хочешь посмотреть? – Она ткнула Салливана сумочкой в живот с такой силой, что у бедняги перехватило дыхание. – На!
Клео дошла до середины коридора и вдруг остановилась как вкопанная.
– Послушай, Клео…
Она подняла руку и отчаянно замотала головой.
– Тихо! – прошипела Клео и показала пальцем на спальню Тайи. – Они там!
– Кто? – У Гедеона потемнело в глазах. Анита Гай и ее бандиты? Здесь?
– О господи, Ловкач, открой уши!
И тут он услышал короткий сдавленный вскрик, который мог означать только одно.
– Вот это да! – Гедеон с трудом сдержал смех. – Какого черта мы тут делаем? – прошептал он, невольно улыбнувшись Клео. – Я не могу стоять здесь и слушать, как мой брат развлекается с Тайей. Это обидно.
Клео подкралась к двери спальни и прижалась к ней ухом.
– Думаю, они закончат не скоро. Конечно, если твой брат не из тех парней, которые живут по принципу «сунул, вынул и бежать».
– Понятия не имею. И как-то не хочу выяснять. Давай поднимемся в садик на крыше.
– Вперед, Тайя! – сдерживая смех, пробормотала Клео, когда они возвращались к лифту. Расхохоталась она только в кабине.
– Как ты думаешь, они нас слышали?
– Думаю, что они бы не услышали даже взрыв ядерной бомбы.
Наверху Клео уселась на стул и задрала длинные ноги на спинку другого стула.
Гедеон вынул Судьбу из ее сумки и поднял вверх. Статуэтка засверкала в лучах солнца.
– Ничего особенного, – проворчал Гедеон, – хотя довольно симпатичная и искусно сделанная; Тебе следовало ее почистить.
– Это только одна из трех, – напомнила ему Клео. Гедеон прищурился и посмотрел на солнечные зайчики, которые отбрасывали темные стекла ее очков.
– Да. Но она у нас, а не у Аниты. Это средняя. Та, которая измеряет. Думает, сколько времени продлится эта жизнь. Пятьдесят лет? Пять? Восемьдесят девять и три четверти? Чем можно мерить жизнь? Ты когда-нибудь думала об этом?
– Нет смысла. Это все равно ничего не изменит.
– Не изменит? – Гедеон повертел статуэтку в руке. – А я считаю, изменит. Если заранее думать над тем, что ты сделаешь, а что нет, это может сильно повлиять на твою жизнь.
– А что будет, если во время этих раздумий ты попадешь под автобус?
Гедеон прислонился к стене и стал изучать Клео, сидевшую в окружении цветочных ваз и горшков с зеленью.