– Думаю, да.
– И что их нужно объединить по причинам более важным, чем их материальная и даже художественная ценность?
– Да. А что?
– Еще один вопрос. Вы согласны, что иногда судьба преподносит нам странные сюрпризы и что мир тесен? Ребекка не понимала, к чему он клонит.
– Если вы имеете в виду, что все на свете взаимосвязано, то да.
– Если так, то вас ждет приятная встреча.
Машина поднялась на холм, а потом двинулась по проселку, петлявшему между мокрыми живыми изгородями и аккуратными домиками с цветущими палисадниками. Дорога вновь начала подниматься, затем свернула, и Джек затормозил на короткой подъездной аллее у красивого каменного дома, из трубы которого шел дымок, а рядом раскинулось настоящее море цветов.
– Ваш друг живет здесь?
– Угу.
Как только Джек вышел из машины, дверь дома открылась и на пороге показался пожилой мужчина. Он опирался на трость и улыбался. Широкое морщинистое лицо венчала седая челка, на носу сидели очки в серебряной оправе.
– Мэри, они уже здесь! – воскликнул он и устремился к машине.
– Не выходи на дождь, – сказал ему Джек.
– Ничего, не размокну. Черт побери, в моем возрасте вредно все, кроме сырости. – Он обнял Джека одной рукой.
Ребекка понимала, что этого высокого мужчину заставил ссутулиться возраст. Его большая рука, нежно прикоснувшаяся к щеке Джека, почему-то казалась хрупкой.
– Я соскучился по тебе. – Джек наклонился и нежно поцеловал старика. – Это Ребекка Салливан.
– Ты говорил, что она красавица, и оказался прав.
– Ребекка, это мой прадед.
– Ох… – Ошеломленная, Бекка заставила себя улыбнуться. – Рада познакомиться с вами, сэр.
– Мой прадед, – повторил Джек. – Стивен Эдвард Каннингем Третий.
– Каннингем? Стивен Каннингем? О боже…
– Я счастлив видеть вас в своем доме. – Стивен сделал шаг назад и снова позвал: – Мэри! Глуха как пень, – пояснил он, – и вечно выключает свой слуховой аппарат. Сходи за ней, Джек. А я отведу Ребекку в гостиную…
– Мистер Каннингем… – Сбитая с толку Ребекка очутилась в уютной гостиной, где все блестело, и послушно опустилась в кресло с высокой спинкой. – Вы тот самый Стивен Каннингем, который… который был на «Лузитании»? – Тот самый, который обязан своей жизнью Феликсу Гринфилду.
– И вы приходитесь Джеку…
– Прадедом. Его мать – моя внучка. Вот мы и встретились, – сказал он и достал из кармана носовой платок. – В старости я стал сентиментален.
– Не знаю, что и сказать. В голове не укладывается… – Ребекка поднесла руку к виску, как будто хотела справиться с головокружением. – Я слышала о вас всю свою жизнь. И почему-то всегда представляла вас маленьким мальчиком.
– Когда мои родители отправились через океан, мне было три года. – Он тяжело вздохнул и опустил платок. – Я не уверен, что что-нибудь запомнил, но мать часто рассказывала мне эту историю.
Стивен подошел к полированному столику с фотографиями в рамках, взял одну и протянул ее Ребекке.
– Мои родители. Это их свадебный снимок. Она увидела красивого молодого человека с усами и юную девушку в шелках, кружевах и фате.
– Благодаря Феликсу Гринфилду моя мать прожила на свете еще шестьдесят три года. Она больше не вышла замуж. Некоторые остаются однолюбами на всю жизнь. Но она была довольна тем, что имела, и знала, что такое благодарность.
– Значит, легенда не лжет. – Ребекка осторожно поставила фотографию на место.