Гончаров и шайка мошенников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Да очень просто. Зимой это было. Прихожу под вечер, а он тут с Григорием заседает. Водку они на кухне пили и говорили о чем-то важном.

- О чем же они говорили?

- А мне почем знать, они мне не докладывали. Посидела я с ними минут пять и перешла сюда, телевизор включила.

- А после того случая часто ли он навещал твоего Григория?

- Частенько, раза два на месяц.

- Ты не помнишь, на чем он приезжал?

- На автобусе, на чем же еще.

- Ну а может быть, иногда на своей машине?

- Машины его здесь я не видела ни разу, врать не буду.

- Он всегда приезжал один или с ним кто-нибудь был?

- Вроде бы один, других я не видела.

- Скажи мне, Валя, кроме Григория, у него в селе были знакомые?

- Мне кажется, нет.

- То есть ни с кем, кроме как с Григорием, он не общался?

- Нет. Один раз я видела, как он разговаривал с батюшкой.

- Не понял. С кем?

- Ну, с попом нашим, отцом Виталием.

- Вот как. Расскажи поподробнее, это может оказаться интересным.

- Да что ж тут интересного. Случилось это месяца два тому назад, когда хоронили бабушку Таню. Она тут недалеко от Гриши жила. Жила одиноко, незаметно. И так же незаметно померла. Хорошо, соседка к ней заходила, она и нашла ее уже мертвую. Сын у нее где-то на Дальнем Востоке живет, где - толком никто не знал. Вот и решили хоронить без него. А мужики-то все - кто на работе, а кто пьянствует. Позвали Гришу, а у него тогда как раз дядя Володя оказался. Он тоже взялся гроб нести. Вот тогда и познакомился он с отцом Виталием. Но зачем это вам?

- Пока не знаю. Валя, ты о нашем разговоре лучше не докладывай. Так будет спокойнее и мне, и тебе.

- Хорошо, Константин Иванович.

- Не Константин Иванович, а Гриша. Пока будем слушаться дядю Володю.

- Хорошо, а чай взаправду ставить?

- Конечно, я сегодня еще не завтракал.

После дружеского чаепития, чего-то вдруг засмущавшись, Валентина заторопилась к детям. Лежа на чужом диване, я думал о непредсказуемости человеческих судеб. Думал ли я еще вчера, что мне уготовано поселиться в чужом доме, к которому прилагается чужая женщина? Эти философские изыскания настолько овладели моим умом, что, сам того не замечая, я уснул. Наверное, сказалась бессонная ночь.

Проснулся только к обеду и сразу же занялся тем, ради чего меня сюда привезли, а именно - подделкой подписи Лунина. Как у малопишущего человека, почерк у него оказался безобразный. Корявый и угловатый, он был разновеликим, и мне стоило немалого труда хоть как-то к нему приноровиться. Впрочем, терпенье и труд все перетрут. Уже к вечеру я довольно похоже выводил ГЛунИН. Вполне довольный собой, я прервал утомительные экзерсисы и вышел на улицу.

Кажется, пес если и не воспринял меня искренне, то по крайней мере смирился с моим существованием, а может, под личиной смирения вынашивал свои коварные планы.

Медленно и нехотя солнце покидало нашу грешную землю, словно сдавая ее в аренду злу и мраку. Что-то похожее творилось и в моей душе.

Что мне дал разговор с Валентиной? В сущности, ничего. Я лишь узнал, что ее Гришенька исчез неожиданно, несколько дней тому назад. Знаю, что толстяк существо не местное и он имел беседу с сельским попом. Не густо, господин Гончаров. Поп тут явно ни при чем, и его можно сразу же сбросить со счетов. И что тогда остается в нашем активе? Хрен с маком остается. Стол. Я упустил из виду одну крохотную деталь, а она весьма любопытна. Если верить Валентине, то у толстяка здесь знакомых нет. Тогда кто же приставлен за мною наблюдать? Она сама? Маловероятно, столь ответственное поручение толстяк вряд ли доверит женщине, к тому же им обиженной. Значит, не все смотрится, что видится. Или он просто блефанул, надеясь, что само это предостережение заставит меня быть благоразумным? Возможно. Но открытым остается еще один вопрос. Вопрос моей машины. Где она? В городе? Затевая серьезное дело, надо быть полным идиотом, чтобы самому, без доверенности, гнать ее туда. Любой гаишник тормознет, и толстяк в полном дерьме. Этой поездкой он сразу же засвечивает хозяина машины, то есть меня. Но меня почему-то нет дома. Это наверняка покажется странным, тем более что со стоянки выезжал я собственной персоной. А дальше дело техники, его раскрутят, как клубок моей бабушки, и о своей блестящей афере он будет мечтать, засыпая на нарах. Нет, не такой он дурак, чтобы отгонять машину в город, а это означает, что моя "ласточка" стоит где-то поблизости, в каком-то чужом и враждебном дворе. Завтра же совершу легкую деревенскую прогулку с ненавязчивым осмотром дворов.

Выкурив еще две сигареты, я вошел в дом и завалился на диван. Нет ничего томительнее пассивного бездействия, когда за твоей спиной раскручиваются какие-то темные дела, в которые ты поневоле замешан. Но что-либо предпринимать в этой ситуации я был не вправе, потому как ставил бы под удар Милку. Чертова кукла, угораздило же ее назло мне впутаться в столь идиотскую историю. Из-за нее я сейчас связан по рукам и ногам, а мне так хочется намылить шею этим аферистам, если они всего лишь безобидные аферисты. Надо еще подумать, куда они подевали хозяина? Да и жив ли он вообще? А если жив, то зачем им мог он понадобиться - нищий деревенский валенок? На подпольного миллионера он не похож. Может быть, им нужен его братец, живущий где-то в другом городе? А что, эта идея не лишена здравого смысла. Возможно, брат Коля, в отличие от брата Гриши, не бедствует, а ведет образ жизни на новорусский лад. Как его там... Николай Александрович Лунин. Вроде фамилию эту я уже где-то слышал. А где? Разве все упомнишь. Кабы не Милка, я бы его вычислил за долю секунды. А теперь благодаря ее легкомыслию я должен лежать на деревенском диване с фигой у носа, терпеливо ожидая, когда буду втянут в грязные делишки толстяка и тушканчика.