Мадемуазель Виктория. Повесть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Ребята, - укоризненно качает головой Валентина Васильевна. - Разве можно ссориться в такой день!

Такой день, такой день! Все зашевелились, вытаскивают из ранцев галстуки. Настоящие только у Вики, Матрешкина и Светки - она еще прошлым летом из отпуска привезла. А остальным мамы шили. И сатиновые, и капроновые. У Витьки Сукачева - шерстяной, вязаный. У Андрюшки Чубенидзе галстук бордовый в горошек.

- Мама вчера из платка выкроила, - смеется Андрюшка. - Любимый платок был, отец еще в Тбилиси подарил.

Автобус проезжает мост «26-го июля». В этот день пятнадцать лет назад «Свободные офицеры» выставили из Египта короля Фарука Первого. Король далеко не уехал, сидел в Италии и ждал, не позовут ли его обратно. Но не дождался и помер от обжорства, подавился курицей на званом обеде.

Нил под мостом грязный, песочного цвета. Купаться в нем нельзя.

Раньше Вика высматривала под мостом крокодилов: где же еще жить нильским крокодилам, если не в Ниле? Но в такой воде ни один крокодил не выдержит. Нет в Ниле крокодилов, есть ржавые баржи, доверху груженные тюками хлопка. Между баржами плавают белокрылые яхты и лодки торговцев рыбой.

- Ребя!! Торгпредские! - в восторге орет Витька.

По улице фараона Рамзеса мчится второй школьный автобус. Едут торгпредские - дети работников торгового представительства. У них колония в Докки, недалеко от нового советского посольства. Тоже задержались, наверное, в уличную пробку попали.

В школе торгпредские и инженерские - друзья. А по пути в школу - соперники.

- Ахмед, жми! Быстрее, Ахмед! Обгоняй!

Шофер Ахмед смеется, сверкает белыми зубами, кивает. В торгпредском автобусе прыгают, машут руками. Они впереди.

- Ахмедик, миленький, еще чуть-чуть!

Ахмед газует, обгоняет легковушки, равняется с торгпредским автобусом. Автобусы мчатся рядом, окно в окно. Торгпредский чуть выходит вперед. Но тут перед ним с перекрестка выворачивает тяжелая повозка, груженная мандаринами. Торгпредские притормаживают, и Ахмед вырывается вперед.

- Ура!!! - вопят инженерские.

Хулиган Сукачев высовывается из окна по пояс и показывает отставшим длинный нос.

Автобус медленно ползет дальше по узким каменным улочкам. Это район Баб-Эль-Бахр. Отсюда начинается Старый город. Зелени почти нет. Дома слепые, окна выходят во двор, а по улице - голые стены. Будто каменный лабиринт. Попадешь сюда ночью - и не выйдешь никуда.

Автобусы тормозят у русской школы. Ребята вываливаются из машин.

- Обошли, как стоячих!

- Нечестно! Не по правилам! - возмущаются торгпредские. - Если бы не мандаринщик…

- Если бы да кабы, да во рту росли грибы!

Грибы! А Вику дома ждет обед с грибами. Она было открывает рот, чтобы похвастаться, но вовремя спохватывается. Хорошо бы всех угостить, но на всех не хватит. Нечего тогда и хвастаться, и так все по дому соскучились.

Школа на школу непохожа: белый особнячок с колоннами. За решеткой - пальмы. Внутри - круглый холл и четыре двери по кругу, четыре класса. Викин, третий, самый большой. А первачков только шестеро.

В классе настоящие парты в два ряда и доска - все, как полагается. И дневники обычные, только дни недели исправлены от руки: в Египте выходной - пятница, а неделя начинается с субботы. А вот тетрадки у всех арабские, их надо переворачивать вверх ногами - арабы пишут справа налево, и корешок тетради у них справа.

Анджей и Казимир Геленжевские, близняшки-поляки, уже здесь. Польской школы в Каире нет, Анджей и Казимир учатся в русской.

Валентина Васильевна стучит указкой по столу:

- Тише, тише!

- Последний день, учиться лень, сижу за партой, как тюлень, - тараторит Витька.

На тюленя он не похож. Скорее, на чертика: ни минуты не может усидеть спокойно. «Дыру в боку крутит», - говорит о нем Викина мама. Витька - египетский старожил. Он и родился в Каире. Так в метрике и записано: «Место рождения - г. Каир, Объединенная Арабская Республика».

- Вот именно - последний день. Кое для кого - последняя возможность исправить годовые оценки. Например, для тебя, Сукачев.

Витька выскакивает к доске и рассказывает про твердый знак. Витька все знает, еще не было случая, чтобы он чего-то недоучил. Он и слугу русскому языку выучил. Хусейн рекламу над магазином по-арабски прочитать не может, а русские сказки разбирает по складам. И все удивляется, что у нас книжки на том же языке, на котором русские люди разговаривают. У арабов литературный язык один для всех - и в Египте, и в Сирии, и в Алжире, и в Йемене, а говорят в каждой стране по-своему. Есть даже переводчики с литературного языка на разговорный…