— Я заметил, вы ходили любоваться на цветение этих кустов — простите, все время забываю название! Что делать, я совсем не интересуюсь всей этой модной флорой. Но вам понравилось? Любите цветы?
— Какая девушка не любит цветы?
— О, поверьте, милая виконтесса, девушки бывают всякие. Иная сочтет подаренный букет за оскорбление.
«Предположим, я бы тоже сочла за оскорбление, если бы конкретно вы начали дарить мне букеты», — вслух Женя этого, конечно, не сказала, но какого труда ей стоило сдержаться…
— Будет ли мне позволено поинтересоваться, какие цветы любите вы, милая виконтесса? — Пухлые губы сложились в улыбку, а взгляд… Женю передернуло. Взгляд этого смазливого графчика словно лип к коже, пачкал, обещал нечто такое, о чем не принято говорить с невинными девицами. Женя даже задумалась, не помогает ли тот себе какой-нибудь магией: без своего прежнего опыта она точно приняла бы такое за увлеченность, даже страсть. Юные дурочки, наверное, к его ногам падают штабелями.
— Какая разница, граф? Вы ведь сами сказали, что не интересуетесь модной флорой.
— Но вы интересуетесь, — «вы» у него получилось с выразительным придыханием, дескать, ваше мнение, милая виконтесса, для меня все… ага, все и еще немного.
— Мне есть с кем поговорить о моих интересах, — улыбаться Женя уже не могла, спасибо, хоть в такт попадала. Интересно, если сейчас влепить ему чем-нибудь по завитой башке, скандал получится очень громкий? — Вы приглашали меня на танец, а не на разговор о цветах, позвольте напомнить.
— Ох! Неужели я имел несчастье испортить вам удовольствие от танца?!
«Представьте»? «Много чести»? Нет, хамить нельзя, а хочется!
— Удовольствие от танца трудно испортить.
«Боже, зачем он вообще понадобился тетушке… или дядюшке?»
— И все же я горю желанием загладить свой промах. На ваш выбор, виконтесса, еще танец или лучшие цветы по вашему выбору?
Вот теперь Женя улыбнулась — так сладко, как только могла, представив, как берет с подноса официанта бутылку с вином и разбивает о голову кавалера.
— Какой нелепый выбор. Или лучше было бы сказать: какая примитивная ловушка? Ни то, ни другое. Вы чересчур назойливы, граф. Не верю, что вы не понимаете, когда девушке нравится ваше общество, а когда нет.
Словно соткавшись из воздуха, рядом появился дядюшка Винс.
— Граф ди Лореан. Мне кажется, вы позволили себе огорчить мою племянницу.
— Но, помилуйте…
— Дядя?
— Дорогая, ступай к тете. Господин ди Лореан, вам достаточно лет, чтобы отвечать за свои действия. Ваше поведение недопустимо для человека из приличного общества.
— Право, граф, вы что-то надумали… Ваша племянница отнюдь не в претензии.
— Я достаточно знаю свою племянницу. Сейчас она мечтает вас убить, и я, пожалуй, сделаю ей приятное. Господин ди Лореан, я вызываю вас.
— Но…
— Немедленно. Джегейль, я же сказал, ступай к тете.
— Вы знаете толк в приятном, дорогой дядя. Уже ушла, — Женя огляделась в поисках Цинни, и успевшие столпиться вокруг зеваки расступились. — Тетушка!
— Да, детка, я уже слышала. Не волнуйся. Мы можем посидеть в буфете, пока мужчины заняты вопросами чести.
«Все вопросы дома», — сказал строгий тетушкин взгляд, и Женя молча кивнула. Что ж, по крайней мере, с танцами на сегодня точно покончено.
ГЛАВА 13, в которой высшее общество Линда обсуждает дуэль ди Скавалля с ди Лореаном
— Дорогая племянница, ты произвела фурор. «Вы знаете толк в приятном»! Хочу сказать, у тебя отменное чувство момента, — дядюшка Винс подмигнул и довольно потер руки. За окном стояла ночная темень, они только вернулись с бала и, вообще-то, давно пора было ложиться спать, но все были взбудоражены, а Женя еще и жаждала разъяснений. — Барышни рыдают, их матери и отцы готовы носить тебя на руках и всячески благословлять, но эти твои слова повторяют и те и другие.
— Но при чем тут я? — Женя искренне удивилась. — Вызвали его вы. Кстати, все было настолько серьезно? Кто такой этот граф ди Лореан, что вам срочно понадобилось его убить? Не слишком вежливый флирт с девушкой может, конечно, послужить поводом для дуэли, но не до смерти же? Или он на самом деле шпион? Но шпион, я думаю, должен вести себя не так нагло?