Испытание весной : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— К мэтру Дюкрабьену я зайду обязательно, картограф мне тоже понадобится, — живо отозвался Ларк. — Но, видите ли, дорогой мэтр, я к вам с идеей настолько новой, что, признаться, даже не знаю, как подступиться к объяснениям. Мне нужна ваша помощь в совершенно необычайных расчетах, причем исходные данные придется, я полагаю, добывать опытным путем.

«Новая идея» и «совершенно необычайные расчеты» — это были как раз те слова, от которых легкая насмешка в глазах мэтра Грожкобца сменялась фанатичным огнем. Ларк прекрасно знал, на какую наживку подловить достойного профессора. Оставалась подсечка, последний, завершающий штрих:

— Вот только, профессор, вы уж простите, я вынужден буду взять с вас клятву о неразглашении. И с вас, и с профессора Дюкрабьена, когда он присоединится к нашему исследованию. Я понимаю всю важность научного общения, но здесь открываются невероятные перспективы, мы не имеем права допустить хоть малейшую огласку.

Мэтр указал принцу на вытертое кресло, в которое он сажал лишь избранных посетителей, закрыл окно и запер дверь.

— Я готов, ваше высочество. Надеюсь, задача окажется интересной.

— Это я вам гарантирую, дорогой мэтр.

Между тем в Тайной Канцелярии затишьем и не пахло. Графу фор Цирренту оставалось лишь радоваться, что его высочество в кои-то веки использовал выпавшую передышку не на обычные свои эскапады, а на интересные и, возможно, полезные задачи. Плотно следить за принцем и устранять с его пути убийц было сейчас решительно некому, а беседы с почтенным университетским профессором если и обещали проблемы, то разве что в отдаленной перспективе.

Поэтому граф всего лишь запустил проверку по линии Тайной Канцелярии обоих профессоров, которых Ларк намеревался втянуть в свое новое увлечение, и обеспечил им ненавязчивую охрану. Дальше оставалось наслаждаться представлением. Сказать по чести, ему и самому было любопытно.

На три дня Ларк едва ли не поселился в кабинете мэтра Грожкобца. Что уж они там обсуждали, бог весть, но, когда профессор выходил читать лекции, глаза у него нехорошо горели, а мысли явно витали весьма далеко от аудитории. Впрочем, подобное случалось с профессором регулярно, так что никто ничего не заподозрил.

На четвертый день Ларку доставили первые заказы, и граф счел нужным вмешаться.

— Ваше высочество, позвольте поинтересоваться, где вы намерены проводить испытания? Разумеется, я знаю, чем вы так увлечены, — добавил он со вздохом, очень уж явное изумление возникло во взгляде Ларка. Право же, пора избавляться от остатков наивности! — Многообещающая идея, но вам следует тщательней подходить к обеспечению секретности. Могу предложить мастерскую при Тайной Канцелярии, у нас там сидит замечательный слегка безумный механик, он прекрасно впишется в вашу компанию заговорщиков от науки. И, что куда важнее, гарантированно сохранит тайну.

— И станет обо всем докладывать вам?

— А вы против?

Ларк усмехнулся:

— А вы знаете, граф, не против. Я еще и вас приглашу подняться над землей!

— Заранее принимаю столь любезное приглашение. Итак, познакомить вас с мастером Курбом? Пойдемте, я велю заложить карету. Мастерская за городом, ехать туда лучше тайно. Зато ваших опытов никто не увидит.

Мастер Курб — настоящая его фамилия была много длиннее и трудно запоминалась — попал в Тайную Канцелярию лет десять назад с захваченного пиратского брига, да так и прижился. Родом он был из заокеанских колоний, а корнями — откуда-то из тех земель, на которые Джегейль смотрела, листая атлас, с особенною грустью в глазах. К пиратам его занесло с голодухи, корабельным плотником, о его увлечении «всякими рукодельными штуковинами» те не знали, а кто знал, считал блажью. А вот король, когда граф фор Циррент рассказал ему о некоторых идеях занятного пленника, усмотрел в них потенциал.

Повелением короны Курбу дали амнистию и подданство, выделили хорошо охраняемую мастерскую, всеми способами закрыв ее от посторонних, и лично король взял клятву о неразглашении, подкрепив ее ментальным блоком — теперь мастер умер бы, едва пожелав разболтать хоть что-то из доверенного. Благо, он был молчалив и достаточно нелюдим, чтобы это жесткое условие ничуть не мешало ему жить спокойно.

А самое любопытное, что среди задумок мастера было нечто весьма близкое планам Ларка. Не шар, способный поднять в воздух людей, а крылья для одного человека. Мастер колотился над ними уже года три или четыре, пробовал разные материалы и форму, но пока все испытания заканчивались крахом. Возможно, имело смысл давно уже подогнать ему в пару ученого человека для расчетов, но до разговоров с Джегейль граф считал идею полетов блажью и попросту закрывал на нее глаза. В конце концов, мастер делал достаточно по-настоящему полезных вещиц, чтобы позволить ему заведомо неперспективное увлечение.

Простая карета с плотно задернутыми шторками не вызывала любопытства. Путь от дворца к вотчине Курба, если не верхом на горячем скакуне, а в этом вот медлительном экипаже, занимал не меньше двух часов, и все это время граф рассказывал Ларку о мастере: тот должен был знать, с кем имеет дело. Среди вещиц, которые Курб делал для агентов Тайной Канцелярии, были весьма полезные: кубки, шкатулки и зеркальца с хитрыми тайниками, пистолеты с секретом, бесполезные в чужих руках, потайные фонари, узкие лезвия, спрятанные в самых неподходящих, казалось бы, предметах… Боевому офицеру такие ухищрения без надобности, но будущему королю знать не вредно.

Хотя Ларка — вполне ожидаемо! — заинтересовало совсем другое. Проект безлошадного экипажа, приводимого в движение самими седоками, и такой же безвесельной лодки. Система движущихся зеркал для мгновенной передачи сигналов — вполне рабочая на самом деле идея, только финансов и материалов требует слишком много. Те самые крылья.

— Право же, граф, вы могли и раньше свести меня с настолько интересным человеком.

Фор Циррент не стал напоминать, что еще с полгода назад принц куда больше интересовался веселыми красотками. Лишь сказал:

— Всему свое время и свой черед, ваше высочество. Раньше это знакомство лишь потешило бы ваше любопытство, но теперь из него может вырасти нечто весьма полезное.

— И почему вы всегда оказываетесь правы? — проворчал Ларк. Этот вопрос ответа явно не требовал, и граф лишь усмехнулся.

После серии неудачных опытов к отряду «заговорщиков от науки» присоединился маг — все тот же Тил Бретишен, уже знакомый Ларку по работе над амулетами невидимости. Тогда, правда, Ларк и помыслить не мог, что из короткого и весьма эпизодического знакомства вырастет что-то полезное. Тем не менее с появлением в их команде мага дело не просто сдвинулось, а понеслось вскачь.

От него всего и требовалось наложить на пробный шар огнеупорные чары, чтобы увеличить мощность горелки, но Тил оказался натурой увлекающейся. Расчертил на пустыре за мастерской большой ритуальный круг и дал себе волю. Огнеупорные, укрепление, облегчение веса, чары отвлечения внимания, привязка вещи к хозяину…

— Жаль, невидимость еще не отработана, — вздыхал он, алчно разглядывая покрытые пиктограммами дуги новенького каркаса и критически — обгорелые останки дюжины пробных шаров, не усиленных магией. — А вот если привязать еще «бродячий глаз», хм, надо бы проверить, магической емкости может не хватить, тогда понадобится накопитель.

— Я думал, ты менталист, — не выдержал Ларк, вволю наслушавшись подобного бормотания и насмотревшись на результаты, весьма, надо сказать, впечатляющие.

Тил отчего-то смутился.