— Она и сейчас твоя лучшая подруга.
Кэт не ответила.
Я перевернулся на бок и опустил голову. Эти прекрасные серые глаза были полны слез.
— Она все еще твоя лучшая подруга, — повторил я. — Ди по-прежнему заботится о тебе.
— Ты так думаешь? — прошептала она, касаясь моей щеки кончиками пальцев.
Поцеловав ее в кончик носа, я отстранился.
— Да.
Она слабо улыбнулась.
— Я знаю, что не время беспокоиться о моей дружбе, когда мы имеем дело с Блейком и Доусоном, Дедалом… и всем остальным.
Я провел рукой по ее бедру.
— Котенок, ты можешь думать о чем угодно. Главное, чтобы все это тебя не задевало.
— Могу сказать то же самое про тебя. — Она провела пальцами по моей челюсти. — Тебе нужно разбираться с кучей проблем.
— Ничего. — Мой голос понизился, когда рука напряглась на ее бедре.
Она наклонилась вперед, ее губы скользнули по моим.
— Как ты думаешь, что мы увидим в среду вечером?
— Понятия не имею. — Я укусил ее за палец, когда его кончик скользнул по моей нижней губе. — Я даже не уверен насчет этого клуба. Мартинсбург не такой уж и большой город.
— Больше этого, верно? Я знаю, он находится недалеко от больницы в Винчестере, где работает моя мама.
— Он больше этого, но опять же, как и большинство других городов.
Она улыбнулась.
— Интересно, кто такой Люк.
— Без понятия. Никогда о нем не слышал.
— Хм… — Она замолчала, и я знал, что Кэт хотела сказать еще что-то, но вместо этого она снова меня поцеловала.
И я не жаловался.
Сначала поцелуи были нежными и сладкими, словно сахарная вода, но вскоре они стали глубже, грубее. Не было ничего неуверенного в том, как она целовала меня или в том, как мой язык танцевал с ее. Я перевернулся, положив ее на спину. Ее руки обвились вокруг моей шеи, и пальцы сразу же опустились в мои волосы. Боже, она любила запускать их туда, и это была еще одна вещь, на которую я никогда не жаловался.
Переложив свой вес на руки, я навис над ней. Из моего горла вырвался стон, когда она обернула одну ногу вокруг моей талии.
Черт.
Я перенес вес на левую руку, и затем моя правая рука начала приятное медленное путешествие, когда я просунул ее под свитер Кэт. Ее спина изогнулась, когда мой палец слегка коснулся гладкой кожи ее живота.
Вспомнив, что ее мама может прийти в любой момент, я заставил себя притормозить, прервав поцелуй. Вытащить мою руку из-под ее свитера было, вероятно, одним из самых трудных вещей, что я когда-либо делал.
Ее ресницы поднялись.
— Твои глаза светятся.