— Ну, Добрый день, Деймон.
Я сложил руки на груди.
Вздохнув, она сложил руки вместе. Утепленный белый жилет, что она надела, напомнил мне об офицере, которого Доусон бросил в окно.
— Значит, те слухи — это правда?
Когда я снова промолчал, Лидия подняла подбородок.
— Ты можешь ответить на мои вопросы или же будешь отвечать на вопросы Итана. Это то, что ты хочешь?
Я хотел этого так же, как чтобы мне на голову приземлился метеорит.
— Какие слухи до вас доходили?
— Ты не собираешься впустить меня? — Когда я улыбнулся ей, она выглядела так, будто была в нескольких секундах от того, чтобы бросить меня в стену. Кожа вокруг ее глаз дернулась. — Ходят слухи, что Доусон был с МО все это время.
Не имея ни малейшего представления о том, какую информацию могу доверить Лидии, я прислонился к косяку.
— Это так?
Лидия кивнула.
— Он был повторно ассимилирован.
Повторно ассимилирован? Можно конечно и так представить всю эту ужасную ситуацию, это звучало лучше, чем правда. Я сомневался, что в колонии будут в восторге, если узнают, что Доусон сбежал, если так и было.
Выйдя на крыльцо, я позволил двери тихо закрыться позади меня.
— Мы не знали, пока они не выпустили его на прошлой неделе. Мы думали, что он мертв.
— Я знаю. Я помню, ваши переживания после их исчезновения, — сказала она, ее плечи расслабились. — Зачем он им?
— Не знаю. — Я просто великолепный лжец. — Мы совсем не говорили об МО, и Доусон действительно не хочет затрагивать эту тему.
Лидия взглянула за мое плечо, на закрытую дверь.
— Никто из нас никогда не слышал, чтобы МО выпускали Лаксена, которому, возможно, необходимо повторно ассимилироваться.
Я встретил ее взгляд.
— Всегда есть первый.
— Да, — ответила она, и мгновение спустя добавила. — Он не будет проблемой, верно? Ты убедишься в этом, не так ли? Мы не хотим, чтобы МО шныряло вокруг, Деймон.
Цель ее посещения была абсолютно ясна. Колония, Старейшины, заботились только о том, как присутствие Доусона отразится на них, привлечет ли он нежелательное внимание к ним.
Вопрос был в том, что скрывала колония?
***
Когда я пришел в школу в понедельник утром, Кэт все еще немного сердилась на меня. Но хотела извиниться за субботний вечер. Я тоже хотел, а также хотел запереть ее в комнате, оснащенной обсидианом, и, возможно, с кучей штурмовых винтовок.
Ну, ладно, винтовки, может, и не были хорошей идеей.
Я подумал, что мы могли бы поговорить позже, и это позже наступило во время обеда, когда она подошла ко мне, пока я стоял с Билли Крампом, рассказывая ему историю о том, как Доусон сбежал из дома, но теперь он вернулся, и бла, бла — всякую чушь.
Кэт резко остановилась, когда покосилась на молоко, которое я держал в одной руке и кусок пиццы в другой.