— Ты не поехала прямо домой после школы.
Свободной рукой она вытащила ключи из сумочки.
— Очевидно, мне надо было поехать на почту. — Открыв дверь, она бросила стопку на стол в фойе.
— Твоя почта могла и подождать. — Я последовал за ней на кухню. — Что это? Всего лишь книги?
Направившись к холодильнику, она вытащила из него бутылку с соком.
— Да, это всего лишь книги.
Я уставился на ее спину.
— Я знаю, что, вероятно, в данный момент поблизости нет Аэрума, но ты хоть иногда можешь быть осторожной, потому что на тебе есть след, что приведет их прямо к нашему порогу. Сейчас это важнее чем твои книги.
Бросив мрачный взгляд через плечо, она поставила бутылку на стойку и взяла стакан из шкафа.
— Выпьешь?
Я вздохнул.
— Конечно. Молоко?
Она указала на холодильник.
— Угощайся.
— Ты предложила. И не собираешься налить мне его?
— Я предложила апельсиновый сок, — ответила она, ставя свой стакан на стол. — Ты выбрал молоко. И тише. Моя мама спит.
Покачав головой, я оттолкнулся от дверного проема и налил себе стакан молока. Я принес его к столу и сел рядом с ней. Она собрала волосы, когда села в свой автомобиль, после школы, и теперь, когда все ее темные волосы были зачесаны назад, можно было заметить слабый румянец на ее щеках. Мои глаза сузились на ней. О чем она думала сейчас?
Кэт осторожно вращала стакан между ладонями.
— Могу я задать тебе вопрос?
— Смотря какой, — спокойно ответил я.
— Ты… чувствуешь что-нибудь рядом со мной?
— Что-то еще помимо того, что я почувствовал этим утром, когда увидел, насколько хорошо ты смотрелась в этих джинсах?
— Деймон. — Она вздохнула. — Я говорю серьезно.
— Я чувствую на шее теплое покалывание. Это ты имеешь в виду?
Она посмотрела на меня, и уголки моих губ слегка приподнялись.
— Да, ты тоже это чувствуешь?
— Всякий раз, когда мы рядом.
— Это не беспокоит тебя?
— А тебя беспокоит? — серьезно спросил я. Она не ответила и уставилась в свой стакан, я не был уверен, хорошо это или плохо. Я сделал глоток молока. — Это может быть… побочный эффект исцеления. — Я сделал паузу, думая о том, какой покрасневшей она выглядела. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Почему ты спрашиваешь?