— Черт возьми, ты сейчас сияешь не хуже, чем комета. Видимо, нам снова придется прибегнуть к прежним методам.
Кэт смотрела на меня мгновение, ее взгляд стал настороженным.
— Каким это методам?
— Ну, знаешь, снова… увязнем в обществе друг друга, пока след не поблекнет. — Ну, это прозвучало паршиво.
— После всего, что я сделала, быть со мной означает — увязнуть в моем обществе?
О, черт.
— Знаешь что? Да пошел, ты, приятель. Благодаря мне, Барак не нашел твою сестру. Из-за того, что я сделала, я чуть не умерла. Ты исцелил меня. Поэтому на мне остался след. В этом нет моей вины.
— Значит, это моя вина? Мне следовало оставить тебя умирать? Это то, чего бы ты хотела?
— Что за глупый вопрос! Я не сожалею о том, что ты меня вылечил, но я больше не намерена мириться с тем, как ты со мной обращаешься.
— Думаю, ты борешься сама с собой, потому что я слишком тебе нравлюсь. — Я усмехнулся, зная, что Котенок готов выпустить коготки. — Кажется, кто-то очень сильно пытается в чем-то убедить саму себя.
Кэт сделала глубокий вдох, заставив грудь приподняться.
— Думаю, будет лучше, если ты начнешь держаться от меня подальше.
— Не могу.
— Любой другой Лаксен может присматривать за мной или кто-нибудь еще, — возмутилась она. — Это не обязательно должен быть ты.
— Ты — моя ответственность.
— Я для тебя ничто.
— Ты для меня определенно что-то.
Она выглядела так, будто хотела ударить меня. Я даже хотел, чтобы она попробовала, и честно сказать, не знаю, почему мне так нравилось спорить с ней.
— Ты вызываешь у меня такую антипатию.
— Нет. Не вызываю.
— Ладно. Нам нужно избавиться от следа. Сейчас.
Мне в голову пришла одна идея.
— Возможно, нам следует снова начать срывать друг с друга одежду. Посмотрим, что после этого останется от следа. В прошлый раз, кажется, это неплохо сработало.
Ее щеки порозовели, и свет наполнил глаза.
— Этого никогда не случится снова.
— Это было всего лишь предложение.
— Которое никогда. Не случится, — сказала она. — Снова.
Не веди себя так, словно тебе не было так же хорошо…
Кэт ударила меня в грудь — сильно, даже слишком. Я ничего не смог поделать с собой и рассмеялся, она издала этот милый короткий звук отвращения, когда начала отстраняться. Ее маленькие руки переместились на моей груди, и я собрал всю свою волю, чтобы не схватить ее за руки и не сделать… ну, другие вещи.
Я изогнул бровь.