Когда я посмотрел на нее, то улыбнулся. На ее щеках снова был этот милый румянец. Не нужно быть гением, чтобы понять, что наша близость действовала на нее, и не в плохом смысле.
— Котенок, во что мы ввязываемся?
Ее глаза забегали по моему лицу и тут она выпалила:
— Почему бы тебе не сдать меня Министерству Обороны?
Застигнутый врасплох, я сделал шаг назад.
— Что?
— Разве твоя жизнь не стала бы гораздо проще, если бы ты сдал меня МО? Тогда тебе бы не пришлось беспокоиться ни о Ди, ни обо всем остальном.
Черт, это был хороший вопрос. Который я задавал себе снова и снова. Вопрос, который, как я знал, задал бы каждый, кто обнаружил, что Кэт известно о нас.
— Я не знаю, Котенок.
— Ты не знаешь? — спросила она. — Ты рискуешь всем и не знаешь зачем?
Раздражение стало покалывать мою кожу.
— Именно это я и сказал.
То, как её глаза расширились, явно выразило недоверие, которое она испытывала. У меня не было достаточно хороших причин, чтобы не сдать её. МО бы вознаградило меня, и как бы я ненавидел это признавать, но если бы МО было довольно нами, то это бы пошло всем нам на пользу. Должна же быть какая-то причина, и я…
Я оборвал свои размышления. Этот разговор приведет нас к чему-то намного более серьезному. У меня не было времени на это.
Наклонившись, я положил руки на столешницу по обе стороны от ее бедер и опустил подбородок.
— Ладно. Я знаю, почему.
У нее перехватило дыхание.
— Ты знаешь?
Я кивнул.
— Ты бы не выжила без нас ни единого дня.
— Ты не знаешь этого.
— О, я знаю. — Я наклонил голову набок, и в то время как дразнил ее, я также говорил правду о том, что произойдет с ней, если она попадет в руки МО. — Ты знаешь, со сколькими Арумами я сталкивался? С сотнями. Бывали случаи, когда я еле уносил ноги. У человека нет шансов против них или МО.
— Прекрасно. Как знаешь. Ты можешь отодвинуться?
Я усмехнулся.
И остатки терпения Кэт быстро развеялись. Она положила руки на мою грудь и толкнула меня — сильно толкнула. Я и с места не сдвинулся. Моя ухмылка превратилась в улыбку.
— Козел, — пробормотала она.
Она заставила меня рассмеяться. Я действительно должен был освободить ей дорогу, но ее было так весело дразнить, и я давно так много не смеялся. Думаю, в глубине души она это понимала.
— У тебя такой дерзкий рот, — сказал я ей. — И ты целуешь парней этой штукой?
Ее щеки приобрели ярко красный оттенок.
— А ты целуешь своим Эш?