Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молодая женщина, которая стояла у ступенек крыльца, была приблизительно одного с Лорой возраста и напоминала Ленни в молодости: такая же высокая и худая, у нее были светлые, прямые волосы, а у Ленни коротко подстрижены и лежали волнами. У молодой дамы был уверенный и несколько наглый вид, чего совершенно не было у Ленни.

— Патриция не хочет играть. Не хочешь ли партию?

— Моя дочь Эллисон, — представила ее Ленни. — Это Лора Фэрчайлд, Эллисон. Она хочет получить место помощницы Розы.

— Роза очень милая, — сказала Эллисон. — Но она совершенный тиран на своей кухне. Она высосет из тебя все соки за неделю. Или, может быть, возьмет тебя под свое крылышко, и тогда ты наберешь пятьдесят фунтов. — Она повернулась к матери: — Разве ты не слышала, как она говорила, что Лора слишком худа?

— Разве? — с волнением спросила Лора. Она стыдилась своего платья и черных туфель, купленных на распродаже в дешевом магазине, и волос, уныло свисавших, — такими они стали от влажного соленого воздуха. Она знала, что ее лицо слишком бледно на фоне этих двух загорелых женщин, но она совсем не думала, что она к тому же еще и худа.

Я не получу работу, если я худа и уродлива. Они хотят, чтобы у них работали красивые девушки.

Бен и Клэй всегда говорили ей, что она хорошенькая, но они были ее братьями. Она нервно поправила волосы, заложив их за уши, стараясь выглядеть выше, сидя на тоненькой, скользкой подушке стула, поставленного плотно в ряд с другими.

Но не только внешний вид волновал ее — она завидовала той теплоте, которая чувствовалась в отношениях Эллисон и ее матери. Она никогда не знала ничего подобного, даже когда была жива мать. Но они нравились Лоре, она даже завидовала им. Она подумала, как это плохо, что им придется обокрасть их.

Она вспомнила еще одно предупреждение Бена.

Лучше не знать всех подробностей. Но если это неизбежно, не сближайся, сохраняй дистанцию.

Лора почувствовала сожаление. Должно быть, приятно быть в хороших отношениях с Ленни и Эллисон.

— С твоей фигурой все в порядке, не волнуйся, — сказала Ленни. — Ну, может быть, несколько фунтов, и ты станешь более округлой… молоденькие девушки выглядят такими изможденными в наше время. Они хотят быть тонкими, как ивы, и качаться, как камыш или что-то в этом роде. Мне это всегда напоминает некое растение, которое растет в нездоровом, влажном климате. Да, я думаю, тебе не помешают несколько лишних фунтов… Может быть, ты не очень хорошо питаешься? Ты ешь горячий завтрак каждый день?

Лора и Эллисон переглянулись и засмеялись.

— О, хорошо, — вздохнула Ленни. — Я думаю, ты слышала все это много раз. — Но на самом деле она ни о чем не думала — она слушала, как смеется Эллисон, и с удивлением смотрела на это, так как обычно лишь надменная улыбка слегка трогала великолепные губы Эллисон, не позволяя вырываться смеху. Ленни частенько беспокоила эта холодная насмешливость Эллисон, и в тот момент, когда ее дочь и эта странная девушка продолжали улыбаться друг другу, несмотря на то что она была уверена в поддельности рекомендательных писем, она решила, что возьмет Лору Фэрчайлд в помощь прислуге на кухне в загородном доме на Кейп-Коде на время летнего сезона.

Клэй работал в оранжереях и цветниках, которые принадлежали всей семье, тогда как Лора помогала на кухне в доме, который принадлежал Феликсу и Ленни. Дом был самым большим, поэтому Бен велел ей внимательно обследовать его и нарисовать план. Но к концу второй недели своего пребывания в доме она все еще ничего не сделала и не узнала, где Ленни хранит драгоценности, чтобы Бен знал, куда направиться, когда заберется в дом. Лора знала, как выглядят драгоценности Ленни, потому что она часто фотографировалась на балах и вечерах, — и она взяла драгоценности с собой на Кейп-Код, так как в июле и августе должны были состояться большие приемы, но Лора пока не узнала, где она их держит.

— Чего ты ждешь? — требовательно спрашивал Клэй, отрывая взгляд от плана территории, который он нарисовал. Они сидели в крошечной двухкомнатной квартире, которую Бен снял для них в центре Сентервилла перед тем, как уехать в Нью-Йорк. Клэй старался вычислить расстояние от дома охраны до окна спальни Ленни. — Как ты собираешься выбраться отсюда, если не делаешь свою часть работы?

— Я стараюсь, — сказала Лора. — Но Роза хочет, чтобы я все время была с ней.

— Роза, — настоящий диктатор, — заявил Клэй.

— Роза такая милая. — Лора вспомнила слова Эллисон, и ей стало интересно, почему она не видела ее с тех пор, как начала работать в доме ее родителей.

На самом деле, когда они с Клэем приезжали на велосипедах, которые купил им Бен, рано утром и уезжали поздним вечером, за весь день она не встречала никого из домашних, видела только Розу и другую прислугу. Ленни единственная из семьи Сэлинджеров заходила на кухню, она приходила каждый вечер, чтобы составить вместе с Розой меню на следующий день. Они сидели в огромной комнате, залитой солнцем от одной стены до другой, где был камин, сложенный из кирпича, выходившей окнами на розовый сад, бассейн и теннисные корты. На длинном столе из клена веером были разложены рецепты из книги и меню, оставшиеся с прошлого лета, и две женщины, как два генерала, планирующие кампанию, вместе составляли план на следующий день: ленч был обычно на несколько человек, а потом — обед на пятнадцать или более человек. Но никто из остальных членов семьи не заглядывал на кухню, и после двух недель работы Лора даже не знала, кто жил в поместье, а кто уехал.

— В Мейне, — ответила Роза, когда наконец-то Лора набралась храбрости и спросила, где Эллисон. — Эта семья очень любит путешествовать. Кто-то всегда в отъезде, и как раз тогда, когда ты уверена, что знаешь, кто где находится, кто-то возвращается, а кто-то уезжает.

— И они просто оставляют дома пустыми? — небрежно спросила Лора. В белой одежде для кухни, с волосами, аккуратно забранными в хвост, она почти ощущала себя кухаркой, совсем как Роза, и поэтому было проще задавать вопросы о семье. И в то же время она была очень осторожна и старалась выглядеть не слишком любопытной, спрашивая как бы между делом и складывая после завтрака тарелки в мойку.

— Некоторые — пустые, — ответила Роза, — в некоторых есть прислуга, некоторые просто до потолка забиты гостями. У них всегда много гостей, может быть, это потому, что они связаны с гостиничным бизнесом и считают, что не все в порядке, если спальни пустуют.

Она усмехнулась, и Лора улыбнулась вместе с ней. С Розой было очень легко и спокойно. В свои шестьдесят семь лет она была полна неистощимой энергии. Невысокого роста, кругленькая, с маленькими руками, которые все время были в движении, мгновенно переносили тесто с мраморной доски на противень или резали овощи, помешивали суп, и все это почти одновременно, а дожидаясь, когда поднимется тесто или что-то дожарится, она вязала пуловер для племянника. Она обещала, что, когда закончит ее, свяжет Лоре свитер. И чем бы она ни занималась, она подробно рассказывала о Сэлинджерах и других семьях из Нью-Йорка и Бостона, старшее поколение которых приехало в Остервилл, и Сентервилл, и Хайаннис-Порт на южном побережье полуострова Кейп-Код, чтобы построить летние поместья, в которых жили сейчас их дети и внуки.

— Это поместье построил мистер Оуэн, — рассказывала Роза, когда они с Лорой собирались готовить салат и доставали продукты из холодильника, раскладывая их на длинном рабочем столе. Впервые Лора осознала, что всех Сэлинджеров, кроме мистера Оуэна, Роза называет по имени. — В двадцатом году он привез миссис Айрис Оуэн, она была чудесной женщиной, а через год родился Феликс. Вот тогда я и начала у них работать; их было всего трое, и я готовила, убирала, присматривала за Феликсом, а потом и за Асой, когда он родился годом позже Феликса; я даже нашла время самой выйти замуж, но скоро овдовела. Прошло немного времени, и я ухаживала за миссис Оуэн, когда она заболела, а потом умерла, и все эти события произошли за какие-то десять лет. Вот почему я повторно не вышла замуж, наверное, у меня не было времени, я была матерью Феликсу и Асе, да и мистеру Оуэну тоже, по крайней мере те первые годы, когда он был в трауре, у меня просто не было времени.

— Но кто тогда все остальные? — спросила Лора. — Я даже не знаю их имен.

Роза перечислила их в такт движениям своих быстрых рук, которые резали овощи для салатов, приготовляемых для ленча.

— У Оуэна Сэлинджера, основателя целой сети отелей, два сына — Феликс и Аса, у Феликса — одна дочь, Эллисон, у Асы — от первого брака дочь Патриция. Таким образом, у Оуэна были только внучки. Ни одного внука, на которого он мог бы рассчитывать, что тот продолжит его дело и сохранит созданную империю, — сказала Роза. — Племянников тоже нет. В этой семье много женщин, и никто из них ни в малейшей мере не интересуется гостиничным бизнесом и управлением отелями. Внучатый племянник мистера Оуэна мог бы заняться этим — Поль Дженсен, сын сестры Ленни, Барбары, и ее мужа Томаса, но он ничего не представляет собой, что-то вроде плейбоя, и даже если он остепенится, до чего я вряд ли доживу, то его глаза загораются, во всяком случае, не при виде отелей. Он увлекается фотографией. И я не могу себе представить, кто будет руководить компанией, когда Феликс и Аса отойдут от дел.

По мере того как Лора задавала вопросы, Роза описывала их всех, рассказывала о слабых струнках, особенностях и успехах. Эллисон, падая, сломала палец, когда ей было семь, и больше никогда не подходила к качелям, даже когда Феликс предложил ей сто долларов, потому что хотел, чтобы она была смелой. Она рассказала о доме, который Феликс построил для своего отца. Он примыкает к этому дому, дверь в конце длинной галереи. После того как мистер Оуэн подарил этот дом Феликсу и Ленни, сестра хотела, чтобы он жил вместе с ними в летнем доме — а так у него собственный дом в Бостоне, — но мистер Оуэн ответил, что хочет жить сам по себе и планирует построить для себя небольшой дом. Ну, они спорили, спорили, а потом мистер Оуэн согласился, если сохранит свою независимость, а также если у него будет дверь, которую он сможет запирать. Таким образом, все было решено. Когда человеку семьдесят восемь, кто-то должен быть рядом с ним, но у него также есть права на собственную жизнь.

Она рассказала Лоре, какие дома у других членов семьи и где они живут остальную часть года — в основном в Нью-Йорке, Калифорнии и Бостоне. Она рассказала ей, кто где учился, кто работал и где и кто большую часть времени проводил в Европе.