— Я бы хотел попробовать поймать рыбу без моторов, — заметил он как бы невзначай. — Тот мужчина, который греб для тебя, поможет мне?
— Нет.
— Почему?
— У меня не хватит сил, чтобы почти час грести против течения, — сказала Энджел, сделав вид, что не так поняла его. — Надо попросить Карлсона, он может грести против любой волны хоть несколько дней подряд.
— Карлсона?
— Это мой друг. Очень старый друг.
Хок нахмурился, гадая, сколько еще «очень старых» друзей есть у Энджел в этих краях.
— Если хочешь, я поговорю с Карлсоном, — предложила Энджел.
— Надо подумать.
Хок отвернулся, и Энджел вдруг осознала, что все еще держится за его руку. Она быстро разжала пальцы.
— Будем ждать, пока они вытащат эту рыбину? — спросил Хок.
— Нет, это может занять несколько часов. Лосось — очень сильная рыба. Впрочем, может быть, ты хочешь обождать?
— Я бы лучше выбрался из толпы и поучил тебя управлять катером. Куда плывем?
— На север, — весело подхватила Энджел. — Чем дальше отсюда, тем меньше людей.
— Самое подходящее для меня направление.
Хок увеличил скорость, и нос катера задрался над водой.
— Тебя предупреждали о топляках? — спросила Энджел.
— Что это такое?
— Бревна, которые остались после сплава леса. Они намокают, но не тонут и плавают близко к поверхности.
Хок мгновенно притормозил:
— Нечто весьма опасное?
— Иногда да, но чаще дело ограничивается холодной ванной и пробитым бортом.
Слева их обогнал катер, обдав веером серебряных брызг.
— Похоже, этому человеку никто не говорил про топляки.
— Ты скоро привыкнешь к ним, как и к штормовым ветрам, и к сильным течениям. Это неотъемлемая часть местного колорита.
— Как и автокатастрофы.
Энджел вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Да, — тихо согласилась она, — как и аварии на дорогах. Но ведь мы продолжаем ездить.
Хок увидел, как вновь вернулись тревожащие Энджел воспоминания.
— Что ты считаешь безопасной скоростью?