Лев Троцкий. Враг №1. 1929-1940: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Правительство Мексики приняло на свой счет организацию похорон Троцкого. В течение пяти дней открытый гроб находился в зале Такуба[968]. Мимо него прошли десятки тысяч людей, из которых лишь горстка относилась к троцкистам. Все остальные были просто любопытствующими, которым интересно было посмотреть на тело известного революционера, чье имя и поступки десятилетиями будоражили мир. 27 августа состоялись похороны. На следующий день траурный митинг был проведен в Нью-Йорке. Кэннон выступил на нем с речью, которую назвал «Памяти Старика»[969].

После смерти Троцкого советская разведка по заданию Центра предприняла попытки активизировать разложение организаций троцкистов, прежде всего в США. 27 января 1941 г. резиденту Геннадию (Г.Б. Овакимяну) в ответ на его предложения было направлено директивное письмо, из которого следовало, что и после смерти Троцкого советское руководство считает троцкизм основной идеологической проблемой, борьба с которой продолжает оставаться главной целью резидентуры НКВД за рубежом: «Мы согласны с Вами о необходимости активизировать борьбу с троцкистами, используя разброд среди троцкистов после смерти «Старика», отход многих из них и наличие неуверенности и разочарования в их среде. Для этого необходимо приобрести агентуру, способную на активные действия по разложению их рядов. Имеющаяся у нас агентура дает верную информацию, но проводить активные акции через нее мы не сможем. Сообщите Ваши конкретные предложения по возможным вербовкам и внедрению. В связи с активностью троцкистов по распространению литературы, засылаемой на советскую территорию, а также возможностью проникновения их на наши новые территории и использования старых связей… необходимо обратить внимание агентуры на это. Для облегчения наших мероприятий по выявлению троцкистских контактов со стороны командиров советских судов, нам необходимо знать возможные пункты соприкосновения советских моряков с троцкистскими агитаторами — общественные места, пивнушки, магазины и пр., наиболее часто посещаемые прибывающими в порты США нашими моряками и используемые троцкистами. Все новые данные об этой «деятельности» немедленно телеграфьте»[970].

Через месяц в повторных директивах Геннадию о необходимости борьбы с американскими троцкистами Центр писал: «Проникнуть в механизм их тайной шпионской «кухни», вскрыть их вражескую работу против нас, особенно на новые территории — главная задача этой разработки для нас. Вторая наша задача по борьбе с троцкизмом — разложение их организаций и отдельных троцкистов». Более того, Центр предлагал начать разработку видных деятелей американского движения сторонников Троцкого: Сарры Вебер, Розы Карснер, Яна Франкеля, используя против первых двух — угрозу расправы с их родственниками, находившимися в СССР, а в отношении третьего — подкуп[971]. Судя по тому, что в документации ГУГБ эти сюжеты не получили дальнейшего развития, попытки вербовки американских троцкистов оказались безрезультатными, хотя раскол в троцкистском движении после смерти Троцкого продолжал усиливаться[972].

Что касается убийцы Троцкого Меркадера, то он был посажен в тюрьму Лекумберри. Следствие по его делу велось без излишней спешки и продолжалось почти четыре года. Единственным свидетелем, давшим показания о том, что убийство носило не личностный, а политический характер, стала Сильвия Аге-лофф. Вызванная на очную ставку, она потеряла над собой контроль и закричала: «Скажи хоть сейчас правду! Ты агент ГПУ! Они тебя заставили! По приказу Сталина заставили убить Троцкого! Начиная с Парижа ты обманывал меня. Думал только о том, как покончить с Троцким. Тебе нужно было использовать меня. Каналья!»[973]

Советское правительство и агентура НКВД обеспечили Меркадера хорошей правовой защитой. Берия распорядился не жалеть средств. Адвокатом стала известная юристка, кубинка Офелия Домингес, которая, используя всевозможные процедурные зацепки, пыталась добиться оправдательного приговора, но в этом не преуспела и смогла лишь сильно затянуть следствие. Не помогла и помощь другого высококвалифицированного адвоката — мексиканца Эдуардо Сенисероса. В мае 1944 г. суд федерального округа столицы Мексики вынес Меркадеру приговор: 20 лет заключения. Показания С. Агелофф суд проигнорировал; Меркадер упорно повторял одну и ту же версию о личной мести и настаивал, что его зовут Жак Морнар; что он — бельгийский журналист, разочаровавшийся в троцкизме.

Полагая, что при каких-нибудь изменившихся условиях этот заключенный может вдруг оказаться полезным, его содержали достаточно комфортно — в отдельной камере, в которой через много лет даже поставили телевизор. Раз в неделю к Рамону приводили девушку по имени Ракелия Мендоса, бывшую актрису кабаре, которая позже стала его женой. Время от времени тюремщики разрешали заключенному вылазки в центр Мехико, разумеется под тщательным присмотром, вместе с ним посещали рестораны; возможно — надеялись разговорить Меркадера и получить от него какую-то информацию, но Меркадер держал язык за зубами.

Под руководством Эйтингона советская агентура готовила операцию по освобождению Меркадера из тюрьмы. Участвовали в операции разведчики с дипломатическими паспортами и мексиканские коммунисты. Однако несколько попыток организовать побег Меркадера из тюрьмы успехом не увенчались[974].

Подлинная фамилия убийцы и его происхождение были выяснены мексиканскими следственными органами только в 1950 г., когда юрист Альфонсо Куарон, изучавший личность преступника и заподозривший по некоторым признакам, что он каталонец, отправился в Барселону с фотографиями Морнара и смог найти людей, знавших этого человека в молодости, в частности полицейского комиссара Карлоса Боррегуеро. Последний узнал Рамона Меркадера, так как арестовывал его еще в 1935 г. Отпечатки пальцев, сохранившиеся в испанской полиции, были сопоставлены с мексиканскими отпечатками и подтвердили идентичность.

В заключении Меркадер провел 19 лет и 8 месяцев. Он был освобожден 6 мая 1960 г., в тот же день вылетел в Гавану, а оттуда — в Москву. 25 июня 1960 г. руководство КГБ СССР представило первому секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву докладную записку, в которой говорилось: «В силу своей безграничной преданности делу коммунизма и Советскому Союзу в период следствия и судебного разбирательства, а также на протяжении почти 20-летнего пребывания в тюрьме в условиях не прекращавшейся против него кампании угроз и провокаций [Р. Меркадер] проявил смелость, стойкость и высокую идейность, присущие настоящему коммунисту, и сохранил в тайне свою связь с органами государственной безопасности Советского Союза».

Ни словом не упоминая, из-за чего Меркадер отсиживал срок и в чем состояли его заслуги, авторы докладной записки предлагали присвоить ему звание Героя Советского Союза. Хрущев ответил: «Построение коммунизма — дело ближайшего будущего, но вот этот товарищ достоин жить при коммунизме уже сегодня». 30 июня 1960 г. советское правительство присвоило Мерка-деру звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 11089) «за выполнение специального задания и проявленные при этом героизм и мужество». Золотую звезду ему выдавал лично председатель КГБ СССР А.Н. Шелепин. Указ остался негласным: в прессе он так и не был опубликован[975]. В СССР Меркадер жил под именем Рамона Ивановича Лопеса со своей женой Ракелией.

В Советском Союзе Меркадера приравняли к генералу КГБ, вышедшему на пенсию, дали пенсию 400 рублей в месяц. Он получил четырехкомнатную квартиру и дачу в престижном подмосковном поселке Кратово[976]. Знакомым он говорил, что работает в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, и действительно довольно часто появлялся там, ведя себя самоуверенно и гордо, постоянно нося Звезду Героя на распахнутом пиджаке.

Но на самом деле в этом институте он не работал, а занимал какое-то странное положение, будучи по ходатайству председателя компартии Испании Д. Ибаррури[977] прикомандированным к группе, занимавшейся изучением истории компартии Испании и испанской гражданской войны 1936–1939 гг. Сотрудники института злобно острили, что Меркадер работает над диссертацией на тему — «Альтернативный способ применения ледоруба»[978]. Убийца подал заявление о вступлении в КПСС. Поначалу ему было отказано первичной парторганизацией ИМЯ, так как он не смог собрать необходимые рекомендации. Вскоре, однако, он был принят в партию непосредственно Центральным комитетом, минуя все промежуточные инстанции[979]. Жена Меркадера работала диктором в испанской редакции московского радио.

Меркадер неоднократно стремился возвратиться в Испанию и обращался к ее коммунистическим лидерам Д. Ибаррури и С. Каррильо[980] с просьбами о содействии. Каррильо, ставший антисталинистом и одним из лидеров еврокоммунизма, обусловил свою поддержку тем, что Меркадер напишет воспоминания, в частности и о том, от кого и каким образом он получил приказ убить Троцкого. Убийца от этого предложения отказался, заявив, что он «никогда не предаст своих товарищей».

В СССР Лопес жил до 1974 г., после чего по приглашению Кастро выехал с женой и двоими приемными детьми на Кубу, где умер от рака легких в 1978 г. Жена привезла его прах в СССР, и он был захоронен на Кунцевском кладбище в Москве. На памятнике над его могилой значится понятная лишь посвященным надпись «Герой Советского Союза Рамон Иванович Лопес».

Павел Судоплатов к моменту смерти Сталина имел чин генерал-лейтенанта МГБ. После смерти Сталина был назначен заместителем начальника 2-го Главного управления (контрразведывательного) Министерства внутренних дел (МВД), заменившего НКВД. С мая 1953 г. по указанию Берии стал начальником сформированного 9-го отдела МВД. Это был разведывательно-диверсионный отдел, занимавшийся убийствами и диверсиями. 31 июля 1953 г., вскоре после снятия Берии, отдел был расформирован, а сам Судоплатов 21 августа арестован. Он успешно симулировал умопомешательство, до 1958 г. находился в психиатрической больнице, но в 1958 г. был приговорен к 15 годам заключения как пособник Берии, за многочисленные похищения и убийства. Освободили его в 1968 г. Посмертно — он умер в 1996 г. — были изданы его мемуары, ставшие для многих руководителей ФСБ настольной книгой.

Организатор операции Наум Эйтингон по возвращении в Москву в мае 1941 г. был лично принят Сталиным, пообещавшим, что, пока он, Сталин, жив, ни один волос с головы Эйтингона не упадет. В 1951 г. Эйтингон, к тому времени генерал-майор МГБ, все-таки был отстранен от работы и помещен под домашний арест. Его действительно не арестовали и не расстреляли. После смерти Сталина Эйтингон был освобожден из-под домашнего ареста и с мая 1953 г. восстановлен на работе в должности заместителя начальника 9-го отдела МВД. В конце 1957 г. его вновь арестовали — за преступления, совершенные в годы сталинского режима, и приговорили к 12 годам тюрьмы. В 1964 г. он был амнистирован, но на службу возвращен не был. Работал редактором в «Иностранной литературе» и «Международной книге».

Супруга Троцкого Наталья Седова после убийства мужа обратилась к американским властям с просьбой о предоставлении ей и 15-летнему Севе Волкову права убежища. С личным письмом по этому поводу к Рузвельту обратился находившийся в США немецкий писатель Эмиль Людвиг[981], который незадолго перед этим выпустил книгу, посвященную американскому президенту, где представил его в сильно розовом свете[982]. Людвиг писал, что вдова Троцкого находится под постоянной угрозой покушения со стороны правых экстремистов и сталинских агентов, что она не принадлежит ни к какой партии и собирается в США заниматься архивом своего мужа, незадолго до гибели проданным Троцким Гарвардскому университету.

11 февраля 1941 г. Рузвельт отделался ничего не значившим вежливым письмом: «Я не сомневаюсь, что миссис Троцкая полностью стоит вне политики, но публика в течение ближайших года или двух на этот факт внимания не обратит. Более того, если ГПУ будет преследовать внука, оно, вероятно, найдет его здесь, как и в любом другом месте. Я склонен думать, что она и мальчик были бы в большей безопасности в каком-нибудь сравнительно маленьком городе или деревне в Мексике, чем в другом месте»[983].

В результате Седовой во въезде в США было отказано. Она жила в Мексике и до 1951 г. оставалась членом 4-го Интернационала, постепенно отдаляясь от традиционалистов, придерживавшихся мнения, что СССР остается «рабочим государством», которое следует защищать. 9 мая 1951 г. Седова послала Исполкому Интернационального секретариата письмо, в котором сообщала, что разногласия с позицией руководства этого объединения не оставляют ей иного выхода, кроме как объявить о выходе из его рядов. «Сталинизм и сталинское государство не имеют ничего общего ни с рабочим государством, ни с социализмом, — говорилось в письме. — Они являются самыми страшными и самыми опасными врагами социализма и рабочего класса». Письмо завершалось глубоким сожалением, что идеи Троцкого больше не являются руководством к деятельности Интернационала, тогда как она продолжает верить в эти идеи. Верная памяти своего мужа морально и идейно, Седова заключала: «Я остаюсь убежденной, что единственным выходом из настоящей ситуации является социалистическая революция, самоосвобождение мирового пролетариата»[984].

Последние годы жизни Седова провела в городе своей юности — Париже. В апреле 1956 г. американский журнал «Лайф» опубликовал пространную статью перебежчика Александра Орлова о том, что Сталин был агентом царской охранки[985]. Если в жизни Седовой были моменты, когда она чувствовала себя отмщенной, публикация Орлова была одним из них. Потрясенная новостью, Седова писала другу семьи и бывшей секретарше Троцкого Саре Якобс-Вебер: «Сегодня… прочла: «Сталин был агентом царской Охранки». У меня закружилась голова. Нет конца ударам! Все перевернулось. Не о чем говорить, объяснять. Все ясно. Но какая убийственная ясность […] Какое отчаяние за все прошлое, нет, это неправда! Подлая мысль все, — но не это. Потом перечла все «по порядку». Нет, и это правда, правда! Как пережить этот удар? Как довести его до сведения Л. Т[роцкого] и других погибших? Как все это могло произойти? Непостижимо. Это сильнее атомной бомбы. Его надо было судить! […] И Орлов подлец. Молчал [все эти годы] из боязни за свою драгоценную жизнь. Какой позор. В чистую революцию вошел элемент грязи, и все запачкано»[986].

Как было бы все просто, если б так легко можно было объяснить постигшие Троцких, их детей и друзей несчастья.

Седова скончалась в 1962 г. Прах ее перевезли в Мексику и похоронили рядом с супругом во дворе того самого дома в Кой-оакане, где они прожили последние годы жизни, где был убит Троцкий и где ныне располагается его Дом-музей[987].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Троцкий был в первую очередь политиком. Он всегда оставался верным основополагающим догмам Маркса, Энгельса и некоторых их последователей (особенно Розы Люксембург и Парвуса), которые усвоил еще в молодом возрасте. Он был смелым человеком, верным идеям, которые разделял и которые разработал, в частности теории перманентной революции. На первый взгляд сами эти идеи в его сознании и деятельности менялись порой очень круто, однако всевозможные идейно-стратегические повороты в конечном счете оказывались вытекающими из той системы взглядов, которым он оставался верен. В этом заключалась ущербность Троцкого как политика.

Чтобы осилить своих врагов и неприятелей, ему требовалось политиканство, умение в нужных случаях пренебречь принципами, пойти на выгодную сделку, тактическую уловку. Только так в конечном итоге можно было обыграть противника. Но политиканства в Троцком не было. Троцкий был «типом верующего фанатика»[988]. Он «не понимал, как манипулировать людьми… В этом была его великая слабость»[989].

Троцкий был фанфароном, мастером позы, любителем эффекта, не в полной мере учитывающим, что эти свойства значительно уступают по своей эффективности систематической, негласной работе по насаждению верных, лично преданных кадров. Политическую деятельность Троцкий рассматривал как огромную сцену, а себя как великолепного актера, который играет выдающуюся роль. Беспристрастные наблюдатели, имевшие возможность сравнивать Троцкого с другими большевистскими деятелями, неизменно отдавали ему пальму первенства в аргументации, в донесении своей мысли до широкой аудитории при помощи свободно льющегося устного слова. Юный студент Варлам Шаламов, позже — узник советских концлагерей и видный писатель, так запечатлел результаты своих наблюдений: «С авторитетом Троцкого речь Луначарского ни в какое сравнение не может идти (ни в политическом, ни тем более в литературном плане). Троцкий — оратор более талантливый, чем краснобай Луначарский. Троцкий — оратор стиля особого, где сначала делался вывод, а потом он доказывался… У Троцкого не было лишней фразы, смущающей главной мысли, которая уже высказана. Тебе предстояло лишь подсчитывать бесконечные аргументы — одетые, конечно, всегда в оригинальную, блестящую даже одежду. Студенческие скептики говорили даже, что из-за этого постоянного блеска слушатель, зритель отвлекается от глубины суждений Троцкого, которые были бы теснее, яснее при более простом, более шаблонном изложении дела»[990].

Личные черты Троцкого, особенности его характера как политика приводили к тому, что его деятельность почти всегда носила оппозиционный характер или же, по крайней мере, имела оппозиционные черты. Это относилось и к тому времени, когда он стоял у власти. Он не мог быть просто проводником определенной линии, тех или иных установок, даже если они были рождены им самим. Он постоянно стремился к постановке новых задач, что неизбежно вызывало раздражение, усиливавшееся недовольство, отпор или скрытый саботаж со стороны консервативных элементов во власти и даже в собственном окружении. А выдвижение новых рубежей всегда требовало разносторонней аргументации, анализа исторической ситуации.

Историко-аналитическая работа Троцкого, нашедшая выражение в ряде фундаментальных исторических и историко-политических исследований, была неотделима от его политической деятельности, точнее являлась одной из функций практической работы, направленной на создание принципиально новых общественных отношений, на укрепление большевистского режима, а позже на ликвидацию тем или иным путем этого режима в его сталинистском варианте. При этом аргументировать новые подходы или же отстаивать свое собственное понимание общественных реалий Троцкий стремился не просто убедительно и доходчиво, а красиво, с актерским блеском.

Ленину ненавистны были эти артистические черты в характере и облике Троцкого, которого он до 1917 г. не раз называл различными нелицеприятными кличками вплоть до Иудушки и про которого после прихода к власти говорил Горькому: Троцкий «с нами, но не наш». Что касается Сталина, то он не просто ненавидел Троцкого со всем его актерством, но еще и злобно ему завидовал. Чем иным, как не завистью, можно объяснить издевательское заявление, которое Сталин в 1927 г. бросил в покорную партийную аудиторию: «Я думаю, что Троцкий не заслуживает такого большого внимания. (Голос с места: «Правильно!») Тем более что он напоминает больше актера, чем героя, а смешивать актера с героем нельзя ни в коем случае»[991].

В отличие от Ленина и тем более от Сталина Троцкий был в полном смысле слова харизматической личностью[992]. Простые люди (разумеется, далеко не все) подвергались магическому очарованию его ораторского таланта. Для более интеллигентной публики решающими были публицистические печатные выступления. Троцкий отлично понимал базовые человеческие свойства, характерные для любой социальной формации, — лень, жадность, эгоизм, зависть, алчность; цинично называл людей «бесхвостыми обезьянами». Как и другие большевистские лидеры, он использовал все эти не очень приятные качества во имя реализации тех целей, которые ставила его партия и он сам — как руководитель государства. Он неизменно верил в возможность переделки человеческой природы при помощи социальноэкономических, идеологических, пропагандистских, педагогических и других мер, в которых основной удельный вес составляло принуждение, а во многих случаях — прямое насилие. Так социальная инженерия причудливо сочеталась в его облике с харизматическими качествами.

[968] Serge V., Sedova-Trotsky N. The Life and Death of Leon Trotsky. P. 271.

[969] Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев). 1940. № 84. С. 5—10.

[970] Alexander Vassilev’s Papers. 0438 N. White Notebook № I. P. 16.

[971] Ibid. P. 17–18.

[972] Основанный Троцким 4-й Интернационал существует по настоящее время, оставаясь незначительной организацией, претерпевающей все новые и новые расколы, слияния и перегруппировки. В послевоенный период наряду с Интернациональным секретариатом образовался оппозиционный ему орган — Интернациональный комитет. Позже произошло их временное объединение, которое затем сменилось новыми реорганизациями и появлением новых международных органов. На 2001–2003 гг. существовали девять основных международных организаций, провозглашавших свою приверженность «троцкизму», который они понимали по-разному. О своем существовании объявили также еще около 30 мелких и крохотных организаций и движений. Общая численность всех этих объединений и течений, по некоторым данным, составляет не более 30 тысяч человек.

[973] Об этом Меркадер рассказывал через много лет в Москве (Зенькович Н. Покушения и инсценировки. От Ленина до Ельцина. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1998. С. 175).

[974] Haynes J.E., Klehr Н. Venona. Decoding Soviet Espionage in America. P. 277–278.

[975] Стечкин В. Павел Судоплатов — терминатор Сталина. С. 161–164.

[976] Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. С- 93; Стечкин В. Павел Судоплатов — терминатор Сталина. С. 164.

[977] Ибаррури Долорес (псевдоним Пасионария — страстная) (1895–1989) — политическая деятельница Испании. Член компартии с начала 20-х гг. С 1932 г. — член ее Политбюро, в 1932–1942 гг. — секретарь ЦК. В период гражданской войны 1936–1939 гг. проводила курс, продиктованный советским руководством, стремившимся превратить Испанию в сателлита СССР. С 1939 г. находилась в эмиграции в СССР. В 1942–1960 гг. — генеральный секретарь испанской компартии (партия пребывала в подполье, сама Ибаррури продолжала оставаться в эмиграции). С 1960 г. — председатель партии. Лауреат международной Ленинской премии (1964). После смерти Ф. Франко возвратилась в Испанию в 1975 г. В 1977 г. была избрана в кортесы (парламент). Солидаризовалась с курсом еврокоммунизма (приспособления политики компартии к современным реалиям и отхода от подчинения воле руководителей СССР), проводимого молодым поколением партийных деятелей.

[978] В 2005 г. внук Троцкого Эстебан Волков сообщил журналистам, что к нему и к дирекции Дома-музея Троцкого обратилась некая Анна Алисия Салас, дочь офицера полиции, который участвовал в расследовании убийства Троцкого. Она предложила купить оставшийся ей по наследству ледоруб, которым был убит Троцкий. Музей Троцкого от покупки ледоруба отказался (Макарычев М. На память о Троцком // Российская газета. 2005. 14 июня).

[979] Воспоминания Ф.И. Фирсова, записанные в личной беседе Г.И. Чернявским 5 марта 2008 г.

[980] Каррильо  Сантьяго  (род.  1915)  —  политический  деятель  Испании. Член  Испанской  социалистической  рабочей  партии  с  начала  30-х  гг.  XX  в.  С 1933  г.  генеральный  секретарь  молодежной  организации  партии.  В  1936  г.  воз­главил  «Объединенную  социалистическую  молодежь»  (организацию,  образо­ванную в результате слияния коммунистической  и социалистической  молодеж­ных организаций)  и  в том же  году вступил  в  компартию.  В  1939  г.  эмигрировал во  Францию.  Во  время  Второй  мировой  войны  нелегально  возвратился  в  Ис­панию и возглавлял  партизанский отряд,  ведший борьбу претив режима Ф.  Фран­ко.  После  войны  находился  в эмиграции  в разных странах,  в том числе  в СССР. С  1960  г.  —  генеральный  секретарь  компартии.  В  1968  г.  осудил  вторжение  советских войск в Чехословакию и призвал компартии к проведению самостоятельной политики, положив этим начало движению еврокоммунизма. В 1975 г. возвратился в Испанию, где постепенно отошел от коммунистической идеологии. В 1985 г. был исключен из компартии и основал свою партию, которая позже вступила в Социалистическую рабочую партию. Сам Каррильо от этого воздержался, от активной политической деятельности отошел, но продолжал выступать с заявлениями общедемократического характера.

[981] Людвиг Эмиль (1881–1948) — немецкий писатель и журналист, биограф политических, общественных деятелей, мастеров культуры и пр. (О. Бисмарка. Н. Бонапарта, Ф. Рузвельта, 3. Фрейда, И. Гёте и др.). В 1931 г. посетил СССР и встретился со Сталиным, который дал ему большое интервью, рассчитывая, видимо, на апологетическую биографию. Биографию Сталина (в основном позитивную) Людвиг написал только в 1942 г. С 1932 г. жил в Швейцарии, с 1940 г. — в США. После Второй мировой войны возвратился в Швейцарию.

[982] Ludwig Е. Roosevelt: Studie iiber Gluck und Macht. Amsterdam: Querido Ver-lag, 1938.

[983] Roosevelt Library. Hyde Park. Official File 4295.

[984] Письмо Натальи Седовой-Троцкой Исполнительному Комитету IV Интернационала; Alexander R.J. International Trotskyism. Р. 315–316.

[985] Life. 1956. Vol. 40. № 17. April 23.

[986] Международный институт социальной истории в Амстердаме. Архив Якобс-Вебер. Ящик 1. Папка 1. Письмо Н.И. Седовой, без даты, Саре Якобс-Вебер (1900–1976), в 1933–1934 гг. — секретарю Троцкого в Турции и Франции, в 1938 г. — в Мексике.

[987] Ныне этот музей находится на балансе государства, хотя отчасти окупает себя за счет платных экскурсий. Музей состоит из мемориальных помещений (дома, в котором жил Троцкий с женой и внуком и где также останавливались посетители, и здания для секретарей и охраны), сохраненных в том виде, в каком они существовали в 1940 г., ряда выставочных экспозиций, содержащих как подлинные памятники, так и многочисленные копии, фотографии, а также произведения изобразительного искусства. В музее имеются лекционный зал и библиотека, фонды которой включают в себя главным образом работы Троцкого и литературу о нем на многих языках, а также издания, над которыми работал Троцкий. Прямыми потомками Троцкого, которые остались в живых после советских кровавых чисток, являются его внук, сын дочери Зинаиды Эстебан Волков, живущий в Мехико, и внучка — дочь Сергея Седова — Юлия Аксельрод, живущая в Иерусалиме. Правнуки и праправнуки вечного революционера разбросаны ныне по разным городам России, Мексики, США и Израиля. Известным ныне потомком Троцкого является его правнучка Нора Волкофф, дочь Эстебана, внучка Зинаиды, возглавляющая крупный медицинский наркологический центр — Национальный институт США по борьбе с наркоманией, расположенный в Вашингтоне. Она родилась в доме, где был убит ее прадед.

[988] Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. С. 163.

[989] Eastman М. Since Lenin Died. London: Labour Publishing Company, LTD, 1925. P. 17.

[990] Сталин И. Сочинения. Т. 9. М.: Госполитиздат, 1948. С. 283.

[991] Американский исследователь А. Виллнер дает такое обоснованное определение: «Харизматическая власть не основана ни на должности, ни на статусе, а вытекает из способности конкретной личности вызывать и поддерживать веру в себя как источник легитимности» (Willner A.R. The Spellbinders. Characteristic

[992] Political Leadership. New Haven: Yale University Press, 1984. P. 4). В отличие от харизматичности личности Троцкого Ленин, а тем более Сталин обладали качеством, которое можно определить как псевдохаризму. Речь идет об обожествлении лидеров, которое было предопределено не их личными качествами и действиями, а навязано систематической, однообразной, бьющей в одну точку пропагандой, сочетавшейся с карами по отношению к несогласным, что в конечном итоге порождало синдром толпы, материально и духовно порабощенной властелином. У толпы возникало понимание, что любое сомнение окончится плохо, масса начинала верить или, скорее, давала уговорить себя поверить в наличие у них гениальных способностей, которых в действительности эти люди не имели. Некая черная аура, которой обладали Ленин и Сталин, раздуваемая средствами коммуникаций, вызывала страх и вытекавшее из него поклонение толпы.