Но он не отвел глаз:
– Кстати, ты знаешь, какой сегодня день?
Я покачал головой.
– У тебя месячный юбилей.
Он был прав. Как я мог забыть? Ровно месяц назад я убил Стюарта.
Светлое утреннее настроение немедленно испарилось. У меня вспотели руки и напряглась шея, когда я вспомнил сцену в кабинке туалета. Я снова услышал запах крови, почувствовал, как нож трудно входит в мышцы и упирается в кость.
В это время ровно месяц назад я сидел у себя за столом в костюме клоуна. И ждал.
Костюм клоуна все еще валялся у меня в шкафу.
– Давай туда сходим, – предложил Филипп. – Посмотрим, как там теперь.
– Нет! – воскликнул я с ужасом.
– А почему? Ты же не скажешь, что тебе это неинтересно?
– Ага, – подхватил Дон. – Давайте сходим. Классно будет.
– А что он сделал месяц назад? – спросил Джуниор.
– Убил своего босса, – объяснил Бастер.
У старика глаза полезли на лоб:
– Убил своего босса?
– Мы все это сделали, – сказал Бакстер. – Каждый из нас убил своего босса. Я думал, ты знаешь.
– Нет, я не знал. – Он минуту помолчал. – Я тоже убил босса. Но я боялся вам сказать.
Филипп не отводил от меня взгляда.
– По-моему, нам надо сходить в твою бывшую компанию. Давай навестим «Отомейтед интерфейс, Инкорпорейтед».
Даже от названия у меня пробежала по телу странная дрожь.
– Зачем? – спросил я. Руки у меня дрожали, и я пытался этого не показать. – Что это нам даст?
– Катарсис, который тебе нужен. Ты вряд ли сможешь это преодолеть, не взглянув в лицо проблеме.
– Это из-за вчерашнего вечера? Когда я не хотел бить людей без причины?
Он пожал плечами:
– Может, и так. В террористической организации слабакам не место.
У меня были на это тысячи ответов, которые я мог высказать, должен был высказать, но почему-то я отступил. Я отвел глаза, опустил их вниз и покачал головой.
– Не хочу я туда ехать.
– Мы поедем, – просто сказал он. – Хочешь ты того или нет. Поведу я.
Джеймс, сидя на диване, поднял глаза от газеты.